Коллекция

— Что обо мне говорят во дворе? — неожиданно спросила Кира, не отрывая глаз от книги. — Ты ведь наверняка что-нибудь да слышишь.

— Да ничего особенного, — сонно пробормотала Влада. — Как-то и привыкли к тебе уже. Обычный базар… Бабка Нина говорит, что ты проститутка… но она про всех девчонок так говорит. Бабка Лена и Тоня… да и прочие иногда парня твоего обсуждают… который с красной машиной…

— А… Князев? — осторожно произнесла Кира. — Он… что-нибудь говорит?

— Нет, — Влада зевнула. — В последнее время он вообще ничего не говорит. Только в шахматы играет… да и сидит там редко… больше все бродит туда-сюда… да тебе видней.

— Глупости! А… ты помнишь, ко мне подруга часто приходила? Рыжая такая?..

Не получив ответа, Кира обернулась. Влада крепко спала, скорчившись в позе зародыша и по-детски приоткрыв разбитый рот. Откинутая тонкая рука свисала с дивана — белая, как рыбье брюхо. Отчего-то ей было очень неприятно смотреть на эту руку, хотелось подойти и поправить ее. Кира отвернулась и снова уткнулась в книжку.

Спустя час она сходила на кухню и разогрела себе обед, поела, поглядывая во двор рассеянным взглядом.

Таня и Мила прокатили мимо свои коляски и приветливо пожелали ей приятного аппетита. Прошел мальчишка из соседнего дома, за которым, болтая длинными ушами, бежал его спаниель — оба мокрые и довольные. Вдалеке за ореховой рощицей в обе стороны тянулся реденький, но нескончаемый поток пляжников. На большинстве женщин были лишь купальники и небрежно повязанные парео, которые, развеваясь, мало что скрывали, так что Кире казалось, что пляж начинается непосредственно возле ее дома.

Время подбиралось к двум часам дня, и солнце пекло вовсю, но в квартире, как и прежде, царил холодок.

Впрочем сейчас это было даже приятно, если б не знакомый душок, явственно витающий в каждой комнате. Влада так и не проснулась. Кира несколько минут постояла возле дивана, разглядывая ее — худую и бледную, словно девчонка всю жизнь провела в катакомбах, а не под южным солнцем. Потом посмотрела на свою руку — не по-летнему бледно-золотистую. Обычно летом Кира загорала очень густо, становясь почти бронзовой. Нужно будет хоть раз сходить на море после обеда, а не вечером.

Телефонный звонок прервал ее мысли в этом направлении, и она кинулась в прихожую, споткнувшись на бегу и чуть не растянувшись на полу столовой, но не остановилась и в наклонном положении вылетела в хрустнувшую занавесь.

Схватила трубку, едва не свалив телефон с тумбочки.

Вика, Вика, пусть это будет Вика!.."

"Но вместо Вики из трубки с ней заговорил Иван Анатольевич, и она едва сдержалась, чтобы не бросить трубку обратно на рычаг.

— Племяшка, ты сейчас сильно занята, глобальные планы есть на день?

— А что? — осторожно спросила Кира.