Коллекция

Они стояли и словно ждали чего-то — разного роста, с разными прическами, мужчины и женщины, и несколько раз Кира видела даже детей. И она тоже смотрела на них, пытаясь понять, чего же именно они могут ждать, и когда они поворачивались в профиль, в какой-то степени утрачивая свою безликость, она смотрела на них еще внимательней. Она искала, и только спустя несколько ночей поняла, что именно ищет — черты пропавших людей. Она раскладывала перед собой фотографии и вглядывалась в них и в черные профили на стенах до боли в глазах. Она не понимала, зачем это делает, но была уверена, что стоит на верном пути.

Неспроста тени были разными, неспроста вели себя по разному, неспроста тогда пошла к ней тень деда, будто могла чувствовать и даже думать, и неспроста его документы были спрятаны в ящике под свечами. Она искала.

И вскоре она нашла.

В эту ночь Кира сидела в столовой. За неделю она сильно похудела, черты лица стали резкими, кожа утратила золотистость, все дальше уходя в бледные тона. Глаза при свете десятков свечей мерцали, как у голодной кошки, и периодически в них вспыхивало что-то нетерпеливое и маниакальное.

Пальцы задумчиво мяли и комкали пластилин, а большой обеденный стол был сплошь уставлен разноцветными пластилиновыми фигурками людей. У некоторых лица были сглаженными, неопределенными, но многие уже обрели индивидуальность. Большей частью они были слеплены с серых теней — тех, которые появлялись чаще прочих и позже всех исчезали, так что Кира имела возможность видеть их четко и ясно. Каждую из этих фигурок она переделывала много раз — до тех пор, пока ее пальцы, с каждым разом становившиеся все проворнее и умнее, не решали, что теперь фигурка — точная копия жившего здесь человека. А потом она искала их на фотографиях, и находила, и изумлялась тому, что удавалось ее пальцам. Казалось, они теперь знали даже больше, чем она сама. И каждая тень теперь виделась ей все более и более индивидуальной. Вскоре Кира начала удивляться тому, как они раньше могли казаться ей просто серыми профилями, похожими один на другой.

Но все это были тени людей, которые и до сих жили и поживали себе в разных городах.

С черными тенями было сложно. Каждый раз приходил кто-то другой, она путалась в них и никак не могла запомнить.

Знать бы способ, чтобы удержать их на месте, заставить появиться кого-то определенного. Свою собственную тень и тени, связанные с ней в тот или иной лунный час она легко могла вызвать, встав вплотную к стене рядом со свечами, но это ей быстро надоело. Большей частью ее тень сопровождала тень Стаса, и в этом не было совершенно ничего интересного. К тому же, они были простыми, серыми. А ей нужны были черные.

Кира бросила пластилин на стол и устало потерла виски. Часы показывали начало третьего.