Коллекция

Если б ты знал, сколько я уже всего видела, Егор! Хотя… иногда это не очень-то… лезть без спроса в чужие тайны… особенно если эти тайны дурно пахнут… даже в исполнении теней…

Егор, побледнев, покрутил головой по сторонам, пытаясь осмыслить то, что видит, после чего у него вырвалось нечто бессвязное, но очень громкое и состоящее преимущественно из неприличных слов. Кира покладисто кивнула.

— Вполне тебя понимаю.

— И ты тут живешь?! — вопросил он, трагически поведя вокруг себя руками. — Как ты… я бы спятил, если б жил в таком месте! Это ж… елки-палки! Слушай, а ты еще кому-нибудь это показывала?

— Нет, ты первый.

— Сомнительная честь… — пробормотал Егор, вглядываясь в серое мельтешение. Наклонил голову, чуть ли не ткнувшись носом в обои, но тут же, спохватившись, отдернул ее, будто испугавшись, что какая-нибудь из теней отхватит ему нос. Схватил себя за волосы на макушке и подергал их, словно проверяя, крепко ли они держатся. — Ну… хотя бы… тут все равно не разобрать ничего.

— Разобрать очень просто, правда, ты все равно никого из этих людей не знаешь.

Есть способ… — Кира увлеченно взмахнула руками и пустилась в пространные объяснения и остановилась только тогда, когда заметила, что Михеев перестал ее слушать, глядя на скользящие по стене тени во все глаза. Раздраженная его невниманием, она резко свела вместе ладони, и Егор подпрыгнул, словно в него выстрелили.

— Впрочем, хочешь, я покажу тебе свою тень… сегодня, сейчас я должна быть тут со Стасом… правда не помню, в какой из дней, так что одно может наложиться на…

— Не надо! — резко воскликнул Егор.

 — Я… ты знаешь, я наверное, лучше пойду. Я и так… видел достаточно. А может… — он еще раз огляделся, и его лицо исказилось. — Ну скажи… это ведь, все-таки, какое-то устройство, да?!

— Может быть, это можно назвать устройством, но мне кажется, что к технике оно отношения не имеет, — успокаивающе проговорила Кира, наступая на него с канделябром в приподнятой руке. — Брось, не пугайся. Неужели тебе не любопытно?

— Любопытно… но я постараюсь как-нибудь это любопытство пережить… — Егор почти прижался к стене, не сводя с Киры глаз, и сейчас выражение его лица было очень близко к паническому, словно она приближалась к нему со здоровенным ножом в руке.

 — На сегодня мне…

— Да перестань ты трястись, Михеев! — сказала Кира не своим, жестким, презрительным голосом, и подошла к нему вплотную. — Я должна стать очень близко и просто…

Что-то брякнуло за окном, послышалось истошное кошачье мяуканье, шипенье, кто-то с размаху обрушился на железный подоконник и тотчас же исчез.