Коллекция

— Кира, — снова произнес он — на это раз уже утвердительно, и Кира машинально кивнула, после чего, решив, что пора уже и ей поучаствовать в разговоре, в свою очередь осторожно спросила:

— Стас?

— Он самый и есть! — отозвался человек с явным облегчением, плюхнул большую спортивную сумку прямо в лужу, бросил поверх ручек джинсовую куртку, которую держал в руке, сделал быстрый шаг вперед, простецки сгреб смятенную девушку в охапку и, подняв в воздух, прижал к себе. Кира, растроганно ахнув, обхватила его за шею, восторженно, совершенно по-детски, болтая ногами, и Стас прижался щекой к ее щеке, щекоча отросшей щетиной.

— Ну, здравствуй, Кирка! Здравствуй, сестренка! Здравствуй!

— Стас! — воскликнула она прямо ему в ухо, отчего Стас невольно вздрогнул, звонко чмокнула его в щеку, отодвинулась, чтобы еще раз на него посмотреть, после чего обрушила на брата свою радость с еще большим энтузиазмом, отчего тот вскоре ощутил жгучую потребность в кислороде."

"— Ох, пусти на минуточку, — жалостно просипел он, — ведь удушишь — и погибну я во цвете лет! Ох-х, Кира…

Кира неохотно отпустила его шею, глядя на него лучащимися глазами, и тут же начала объяснять Стасу все свои ощущения от грандиозности этой встречи, причем ее руки играли в этом объяснении доминирующую роль, порхая перед ней, словно две обезумевшие бабочки. Но Стас почти сразу же, сурово сдвинув брови, упреждающе ткнул в ее сторону указательным пальцем, разрушив этот хрупкий суетливый танец.

— Секундочку! Немного формальностей.

Он деловито надел куртку и начал рыться во внутреннем кармане. Кира недоуменно наблюдала за его действиями, а когда его рука извлекла наружу паспорт и раскрыла его, недоумение превратилось в раздражение.

— Что это?! — сердито спросила она, и ее правая рука сделала такой жест, словно отгоняла надоедливую муху. Стас качнул раскрытым документом.

— Это мой паспорт, — пояснил он ласковым тоном, каким люди разговаривают с любимыми, но несмышлеными детьми. — Кира, нельзя же быть настолько простодушной! Прежде, чем обниматься, нужно попросить предъявить документы. Кто угодно мог подойти и представиться твоим братом — и что?

— Зачем кому угодно это делать?! — все так же сердито поинтересовалась она, чуть пристыженная. Стас подмигнул ей, сразу же помолодев лет на восемь.

— С предельно гнусными намерениями, разумеется! Так что посмотри и убедись, что я — это я!

— Не буду я ничего смотреть!

В тот же момент ее рука, рассудив иначе, выхватила паспорт из пальцев Стаса и начала перелистывать. Перед глазами Киры промелькнули соответствующие данные брата и две его фотографии — на одной он был совсем еще мальчишкой, очень коротко остриженным и смешным, на другой — уже взрослым, но казавшимся страшно невыспавшимся.