Колонисты

Тем более, за какие-то копейки на фоне вашей общей награды.

— Мы уже не торгуемся, мы складываем два плюс два. И выходит 3850.

— Ладно, будь по-вашему. Но запомните мою доброту! — обреченно вздохнул Гринберг.

***

После того, как договор все-таки был заключен, нас вновь выперли со склада — Гринберг пожелал поговорить с Анатольевичем без свидетелей. А Анатольевич, в свою очередь, пригласил нас обратно для выбора оружия через час-два.

И мы вновь побрели к бару."

"Речной жил. В отличие от прошлых моих посещений, сегодня было видно, что это не военный гарнизон, а почти обычный город: вон тучная женщина в рабочем комбезе тянет корзинку с продуктами (почему-то я решил, что это вполне может быть та самая Зинка из столовой).

Вон двое детей играют прямо на улице, бросая камешки в загодя выкопанную ямку. Интересно, почему они тут? Вроде как у персонала и военных есть свой квартал, и в эту часть города они не выходят.

— Алия! Дон! Идемте!

Из здания, где сидели геологи, вышло две женщины в сопровождении тощего юноши. Одна из них и окликнула детей. То ли работницы геологического отдела, то ли жены сотрудников…

Я оглянулся на Шендра и Литвина.

Оба шли, глубоко погрузившись в размышления. Неужели так им не пришлось по душе заключенное мной соглашение? Вообще, я, конечно, толком с ними не советовался. Но все же, когда пришла пора говорить Гринбергу «да» или «нет», я спросил их мнения. И оба согласились. Так что это за постные лица теперь?

— Ну, что молчите? — поинтересовался я у хмурых товарищей. — Не понравился договор?

— Да нет, все нормально… — пожал плечами Литвин. — Торговался ты, конечно, отчаянно.

Я бы на твоем месте согласился и на первый договор.

— Это какой?

— Ну, сто шкур. И без аванса.

— Не аванса, а кредита! — буркнул Шендр. — Этот Гринберг нас все равно поимел.

— Да плевать! — пожал плечами Литвин. — Мы с новым оружием будем, это главное. А если удастся добыть шкуры, то вообще в шоколаде.

— Как бы нас не попытались другие колонисты грохнуть… — задумчиво сказал Шендр.

— За что? — удивился Литвин.

— За «НКВД»! — за Шендра ответил я. — Полторушка — немаленькая сумма. И проще отобрать вещицу, чем собирать на нее.

— Пусть попробуют! — набычился Литвин.

— И могут попробовать, — философски заметил Шендр, — как только узнают, сколько мы можем заработать с его помощью.

— Главное — не трепаться, — заключил я.

— Да этот Гринберг не вселяет доверия… — начал было Литвин.

— Ему как раз невыгодно нас так подставлять, — ответил Шендр.

— Почему?

— Потому что мы для него сейчас дойные коровы, — ответил я, — вот как доставим шкуры, тогда надо ждать подвоха.

— Какого?

— Мести.

— Но за что? — удивился Литвин.