Колонисты

— …Нам ведь помешали, — тут же продолжил он, — но ничего, я готов тебя простить. Тем более, ты нашел мою пушку. Я уж ее обыскался.

С этими словами он попытался дотянуться до оружия и взять его.

Я перехватил его руку и отшвырнул в сторону.

— Не надо трогать мои вещи! — предупредил его я.

— Или что? — его лицо тут же исказила гримаса злости.

— Или пожалеешь.

— Ты, кажется, не понял, крысёныш, — он подался ко мне всем корпусом и буквально зашипел, — ты должен быть благодарен, что я прямо сейчас тебе башку не открутил. А теперь я заберу свою пушку, ты мне и моим друзьям закажешь еще пива, — он кивнул на парочку, облюбовавшую один из соседних столиков, — и мы мирно разойдемся.

Как тебе такая идея?

— Никак, — спокойно ответил я, — у меня есть лучше: ты поднимаешь свою жопу из-за моего стола, приносишь новый бокал пива, вместо того, что сейчас нагло выжрал. Потом берешь своих дружков, и вы все дружно валите в закат. Как тебе такой план?

— Тоже сойдет, — ответил тип, — вот только перед тем, как «валить в закат», мы хотели бы перекусить и выпить. Надо ведь отметить мое новое приобретение!

И он вновь потянулся к моему пистолету.

Я выхватил нож из-за ремня и буквально пришпилил его руку к поверхности стола. Тип заорал не своим голосом. Двое его подпевал за соседним столиком резко вскочили на ноги и выхватили ОСЗ. А я уже держал их на мушке своего энергопистоля.

Бахнул выстрел ОСЗ где-то высоко надо мной и справа посыпалась штукатурка, или это так трещал пластик, черт его знает.

Энергопистоль завибрировал в моей руке и один из подпевал, нелепо взмахнув руками, упал на стол.

— Брось пушку! Брось! — не своим голосом орал я на него.

Он, было, замешкался, но все же бросил свой ОСЗ на пол.

— Всем замереть! Бросить оружие! Мордой в пол! — в бар ворвался военный патруль.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться, — я аккуратно положил свой пистолет на пол, заложил руки за голову и лег на пол.

Это действие повторили все, кроме типа, продолжавшего орать и пытавшегося оторвать руку от стола. Видать, хорошо я нож воткнул, раз до сих пор вытянуть не смог.

— Ну, чего ты воешь? — сержант патруля подошел к столу, на котором все еще пришпиленный корчился тот тип.

 — О! Ящерица! Что, прищемили хвост?

Сержант хохотнул, а тип, названный «Ящерицей», снова начал ныть.

— Да ладно, ладно, — сержант быстрым движением вытащил нож, освободив руку типа.

Тот плюхнулся на задницу и, продолжая подвывать, принялся баюкать покалеченную руку.

— Кто всю эту хрень начал? — сурово поинтересовался сержант.

— Я, сэр, — отозвался я.

— Какого хрена, парень? Ты что, не знаешь, что в Речном запрещено использовать оружие?

— У меня не было выбора.