Кольцо фараона
Роман "Кольцо фараона" состоит из семи частей: "Кольцо Эхнатона", "Кольцо Нефертити", "Кольцо России", "Кольцо 2050 года", "Кольцо парадоксов", "Кольцо любви", "Кольцо спасения". Путешествия во времени студента-историка, получившего в наследство кольцо фараона Эхнатона. Герой повествования побывал в древнем Египте, в осажденном англо-французами Севастополе, в ставке Богдана Хмельницкого и на Переяславской Раде, воевал в Первой мировой войне в добровольческой летной части, летал на планету Таркан и был вождем первобытного племени в каменном веке...
Причем в самой худшей его ипостаси - измены, ссоры, сексуальная неудовлетворенность и то, что это не принцы на белом коне, а обыкновенные козлы из подворотен или из общаг колледжей. Если это заменят чем-то романтическим и красивым, то люди только спасибо скажут.
Ночные клубы? Вся атмосфера создана для того, чтобы заняться чем-то противозаконным, покурить травки, глотнуть пару-тройку ""колес"" , затянуть девчонку в туалет, там ее наскоро поиметь и равнодушно пойти выпить бокал энергетического напитка, приводящего к разжижению мозга и подрагиванию мышц. Вероятно, кому-то очень нужно, чтобы из молодежи вырастало быдло, пипл, который будет хавать все, что ему бросят в кормушку, не раздумывая над тем, к чему это все.
Времена балов и танцевальных вечеров давно канули в лету, а как было бы хорошо, если бы ко мне подошел кавалергард Болконский в белоснежном мундире с красной капелькой ордена на груди и пригласил на вальс? Я бы все отдала за то, чтобы очутиться в том времени, когда к ногам женщин укладывали целые государства, а мужчины на рассвете скрещивали за них шпаги.
- Вы знаете, Ольга, - сказал я, - не только я, но и многие люди до меня приходят к выводу, что веяния моды это просто возрастные выверты, я бы даже сказал, вывихи в умственной деятельности, которые в большинстве своем проходят в возрасте после тридцати лет и даже упоминания об этих вывертах неприятны. В результате - классические образцы одежды и общественного поведения все равно становятся доминирующими в личности человека, но потеряно немало времени и психика человека уже травмирована, отчего он становится искусственно консервативным или святее Папы Римского.
- Я знаю, о ком вы говорите, - подхватила моя спутница, - буквально вчера их парламент принял к рассмотрению предложение отказаться от практики забивания камнями людей.
- И давно это было, - спросил я.
- Для нас это было год назад, - сказала Ольга.
- И мы тоже с вами были знакомы, - поинтересовался я.
- Да, - просто ответила моя старая новая знакомая.
- И я уже говорил обо всем этом, о чем произнес свою речь? - улыбнулся я.














