Кольцо фараона

Марья, - сказал он хозяйке, - собери-ка людям повечерять, да рюмочки принеси лекарственные, чтобы девушка с мороза не простудилась. А вы, огольцы, - обратился он к детям, - давайте спать укладываться, а книжку твою, Дарьюшка, мы завтра дочитаем, - и он ласково погладил дочерей по головам.

Сытые и согретые щами, ""казенкой"" и крепко заваренным чаем мы легли на постеленный нам на двух сдвинутых лавках овчинный тулуп, накрылись шубой и провалились в тяжелый сон за сто пятьдесят лет до того времени, где мы были два часа назад.

Нам показалось, что прошло всего пять минут, а нас уже стали будить:

- Вставайте, ночевальщики, - ласково сказала хозяйка, - сейчас хозяин придет, зоревать будем, и поедете к знакомцу вашему в город.

А белье-то у тебя, девушка, такое, какие наши барыни не носят.

Мы умылись из рукомойника в уголке за печью, вытерлись чистым рушником и сели к столу, где уже стояли стаканы с чаем и были отрезаны ломти хлеба.

- С богом, - сказал хозяин, и мы приступили к чаепитью. - Хлеб да вода будут всегда, - продолжал балагурить хозяин, как бы пытаясь прикрыть отсутствие сахара, которое в большинстве семей было роскошью и заменялось сушеной свеклой, которая при рассасывании становилась мягкой и вкусной как мармелад.

- Ну, что, - хозяин встал из-за стола, перекрестился на образа, - спасибо этому дому, пойдем к другому, - и стал одеваться.

Нам дали старенькие валенки, мне какой-то треух на голову, Ольге коричневый с белыми полосками шерстяной платок, мне в руки тулуп, на котором мы спали. Мы быстренько вышли на улицу, бросили тулуп в сено на кошеве, хозяин укутал нас тулупом, сел впереди и мы поехали. До города было еще километров пять. Мы подъехали к зимней переправе через реку и переехали примерно в том месте, где сейчас находится основной мост, ведущий в старый аэропорт, и выехали прямо в центр города.

Пресекли Любинский проспект, Атаманскую улицу и остановились у двухэтажного деревянного дома с резными наличниками. Дом я узнал сразу и сказал нашему возчику, чтобы подождал здесь. Хозяин привязал лошадь к железному кольцу у ворот, насыпал лошади сена и пошел нас проводить до дверей, чтобы забрать тулуп.

Нас встретила девушка в одежде курсисток того времени.

- Вы к кому? Папа сейчас занят, - спросила она.

- Да мы, собственно, к Николай Семеновичу, - сказал я.

- К деду, - удивилась дедушка, - а по какому вопросу?

- Скажи, милая, что по купецкому делу к нему почетный гражданин Иркутянин Владимир Андреевич с супругой, - сказал я.

- Подождите здесь, - сказала девушка и ушла.

Через какое-то время она вернулась с мужчиной лет за шестьдесят, с окладистой бородой.

- Здравствуйте, - сказал он, - а чем вы докажете, что вы господин Иркутянин, ведь вам лет должно быть столько, сколько и папаше моему.