Кольцо фараона

Жив ли он?

Так в повести купец Калашников ударом кулака пришиб князя, обидевшего его жену, и был за это приговорен к смерти. Я потрогал запястье противника. Пульс есть. Жив. Ногой я отшвырнул его меч, поманил пальцем его жену и мы вдвоем оттащили его в сторону, куда прибежала Татьяна с кожаным ведром с водой. Я тер ему виски, а Татьяна лила воду на его голову. Наконец он открыл глаза, увидел меня, свою жену, Татьяну и закрыл лицо руками, так ему было стыдно. Я сказал ему, что он дрался очень мужественно и что я научу его драться так же, как и я, а если кто посмеет смеяться над ним, то будет иметь дело со мной.

В те минуты, пока мы приводили его в чувство, никто из племени, собравшегося в круг, не сдвинулся с места. Мы вместе вышли на средину площадки, и я своей рукой поднял его руку, сказав, что это мой друг и если кто-то посмеет усомниться в этом, то немедленно будет вызван мною на бой. Мои слова были встречены криками одобрения.

Вождь сказал, что любой поединок это праздник и окончание поединка говорит о том, что с небес к нам спустился настоящий герой. Племя очень радо выбору небес и мы принесли для племени много всего хорошего.

Вино было в те времена только в местах большого скопления людей, то мы с новым другом сделали надрезы на руках, выдавили по нескольку капелек крови в чашку с водой, положили в нее боевой нож и отпили из нее. Сейчас мы могли быть спокойны, такой человек будет всегда со мной и защитит мою спину, надеясь, что и я сделаю так же. Нового друга звали Джурай.

Когда закончились все торжества, только тогда я почувствовал, как меня бьет крупная дрожь, и я почувствовал, что был на краю гибели. Та внутренняя мобилизация на борьбу исчезла, и я почувствовал такую разбитость в теле, как будто я на помосте поднимал сверхтяжелую штангу или таскал огромные камни из карьера.

С мыслями о камнях я и заснул.

Мы жили в этом племени уже почти полгода. Стали там своими. Неплохо говорили на скифском наречии. Улучшили, как могли, жизнь людей и даже из других племен приезжали представители, чтобы посмотреть на нас и поучиться тому, что мы умеем.

Я сделал приспособление, чтобы механически доставать воду из глубокого колодца. Ничего сложного в этом нет. В эти времена в пустынных местах уже существовали такие машины, просто они не дошли до скифов.

Делается зубчатое колесо, не шестеренка, а именно зубчатое колесо, которое вращается шестеренкой, сделанной из дощечек. На зубчатом колесе веревка с привязанными кожаными ведрами. Лошадь вращает колесо, и оно поднимает ведро за ведром на поверхность.

Кузнецу я рассказал, что по этому же принципу он может построить еще колесо и на деревянный вал надеть абразивный круг для механизации процесса заточки и шлифовки оружия и инструментов.