Кольцо фараона

Увидев это, на помост выбежал один из жрецов:

- Экселенц, остановите! Женщину сейчас доставят сюда, но и Вы должны выслушать наши требования...

- Требовать могу только я, - перебил его министр, - если у вас есть вопросы - обращайтесь. Еще никому не было отказано в приеме по важным вопросам. И предупреждаю всех - еще один захват заложника и этих террористов будут проклинать все, кто его хотя бы раз видел, потому что и они будет наказаны как его пособники. А как я наказываю, вы знаете все. Сколько тебе дать времени на доставку женщины сюда?

- Пятьдесят ударов, экселенц, - сказал жрец.

- Посмотри на своих родственников и подумай, не мало ли ты попросил времени? - спросил министр.

- Спасибо, экселенц, семьдесят ударов, - пробормотал жрец.

Так и есть, Татьяна спрятана в его доме. Я побежал вместе со стражей. Татьяна была закрыта в комнате и была связана по рукам и ногам.

- Почему вы ее связали? - спросил я.

- Господин, она не хотела находиться здесь и бросалась на всех в драку, кусалась и пиналась, посмотрите, как она прокусила мне руку, - сказал управляющий домом, - а ведь мы не хотели ей причинять зла.

Не сердитесь на нас, господин, мы всего лишь слуги.

Я взял Татьяну за руку и повел ее на площадь.

- Вы успели до семидесятого удара, - сказал экселенц, - и я сохраню жрецу жизнь, но он будет постоянно находиться в храме и если посмеет выйти из него, то его тут же убьют. Иди, - сказал он жрецу, - а вы все не забудьте мои слова и помните, что я награждаю и караю, и лучше быть награжденным, чем наказанным. Расходитесь по работам!

- Спасибо, экселенц, - сказал я, - а если бы они что-то сделали с моей женщиной."

"- Тогда бы вздрогнул весь Египет, - сказал министр, - а террористов искало бы все население и убивало как бешеных животных, за шкуру которых положена большая награда, а все их родственники были бы объявлены родственниками террориста.

Есть война, и есть законы войны. Но когда нет войны, закон должен быть жесток к преступникам против личности. Высшей ценности во Вселенной нет. Если человека укусила собака, собаку садят в клетку. Если волк напал на стадо, волка убивают. Человек, сознательно нанесший вред другому человеку не в целях самозащиты, а в своих корыстных интересах, должен расцениваться как особо опасный преступник, кто бы он ни был. Если он сын министра или жреца, то это должно рассматриваться как усугубление его вины.

- Вероятно, на вашей родной планете нет преступности? - спросил я.

- Преступность есть, но это очень редкие случаи, - сказал экселенц. - В основном жены или мужья, причиняющие вред из-за ревности. Грабители и убийцы удаляются от общества навсегда. А вот нарушений, которые наказываются порицанием или штрафом достаточно много.