Кольцо фараона

Чем хороша продажная любовь? Заплатил и пошел дальше, не терзаясь тем, что разбито чье-то сердце и что кто-то не спит ночью, роняя крупные слезы на подушки. Свято место пусто не бывает и уже кто-то другой лежит с красавицей Ядвигой, слушая, как она расхваливает боевые качества пана.

Я шел по пустынной улице и крутил свой револьверный перстень на среднем пальце левой руки.

- Вот он, - раздался хриплый голос, - пропивает и просаживает с девками наши денежки и даже не думает прятаться от нас. Окружайте его и не дайте уйти. Он нам нужен живым, чтобы рассказать, где у него спрятаны наши деньги.

Я увидел пять фигур в шляпах и со шпагами на боку. Ну, что же, это есть наш последний и решительный бой. Я выхватил свою шпагу и пошел вперед. После первого выстрела упал стоявший впереди меня бандит. Второй выстрел застал завыть другого. Нападавшие притихли. Еще один выстрел заставил схватиться за ногу третьего. Мал да удал. Скорость полета пули небольшая, но и останавливающее действие немаленькое. Один из бандитов быстренько подхватился и побежал.

Я остался один на один с тем человеком, который называл меня глухим.

Фехтовал он неплохо и был малым не робкого десятка. Поединок продолжался не более пяти минут. И этих пяти минут хватает, чтобы вложить в них все силы и умения. Я получил ощутимый удар в левую руку. Кончик шпаги прошелся и по моей левой щеке. Миллиметры, а они могли бы явиться и причиной окончания поединка по случаю тяжелого ранения. Наконец, я смог достать правую руку соперника, а затем нанести поражение в ногу. Все, нужно уходить, что я и сделал.

- Мы тебя найдем и под землей, - пообещал мой соперник.

- Хрена с два мы меня найдете, - сказал я ему и ушел.

Я поднял Франца с постели и сказал, что он был прав в том, что нам нужно уезжать немедленно, и мы уезжаем прямо сейчас. Ротшильд убежал рассчитываться с хозяином и готовить лошадей, а я занялся своими ранами.

На щеке царапина, но достаточно глубокая. Обработал йодом, а вот на руку пришлось накладывать повязку и делать себе противостолбнячный укол. Рука болела, но терпеть было можно. Я вообще вытерпливаю сильную боль, но терпеть не могу уколов, а тут пришлось делать укол самому себе.

Неприятная это штука."

"Выехали мы с первыми петухами и ехали почти две недели, делая лишь небольшие остановки для отдыха и ночевки, кормления и водопоя лошадей, стремясь как можно быстрее пересечь Польшу по приморской ее части.

Приморская часть Польши с ее Вестерплатте, немецкими названиями городов - Гданьск-Данциг, Щецин-Штеттин это вообще тема исследований многих немецких ученых, которые написали по этому поводу тома и тонны бумаги, но так и не пришедших к определенному выводу по этому вопросу.