Кольцо фараона

Аплодисменты присутствующих и легкий румянец на щеках Маргариты говорил о ее согласии. Я достал листок с написанными стихами и с выражением прочел:

Жила на свете сеньорита,С губами алыми, как роза,Ее все звали Маргарита.Всегда нежнее абрикоса,На щечках солнца поцелуи,В глазах играющий чертенокПод звуки нежной ""аллилуйи"" ,Но все равно еще ребенок,Когда в толпе ее увидел.С дуэньей шла она к обедне,И шли за нею, словно в свите,Три дона, лишние на сцене.И мой клинок, быстрее мысли,Сверкнул, как молния в грозу,И величавость сразу смылиУдары шпаг и боль в глазу:Кусочек стали в глаз попал.

Я дрался яро, безрассудно,Но был убит я наповал,И помню как-то очень смутно,Что кто-то лоб мой целовал,Слезами щеки орошая,Достав из ножен мой кинжал.Вот Маргарита дорогаяСо мною под руку идет,У нас в раю любовь большая,Нам песню славы хор поет,И нас ласкает ветер мая.Аплодисменты были оценкой моих стихов, но не всем они понравились.

Глава 17

- Это как понять, сударь? - кронпринц неаполитанский был просто взбешен и готов был со шпагой броситься на меня. - Что это за гнусные намеки на трех донов, которые лишние на сцене? Кто здесь лишний? Это вы здесь лишний.

Приехали и испортили хорошую компанию своим постоянным присутствием и вашими глупыми стишками, которые нравятся только экзальтированным девицам, а не тем, для кого приготовлены трон и корона. Неужели вы, Маргарита, тоже аплодировали этим гнусным пасквилям на меня? Он прекрасно знает, что я не смогу бросить ему вызов ему на дуэль или принять вызов от него, но мои друзья могут проучить его. Защищайтесь, сударь.

Два неаполитанских дворянина как по команде выхватили свои шпаги и бросились на меня.

Свое дело они знали и фехтовали отменно, но тут с обнаженной шпагой появился и принц Густав.

- Сударь, я с вами, - сказал он мне и бросился в гущу схватки. Отчаянный и благородный парень. Вдвоем стало легче. Я приглядывал за Густавом, чтобы прийти к нему на помощь, но парень справлялся со своим противником не хуже меня. Я поразил своего коллегу по спаррингу в руку, но он перехватил шпагу в левую руку и дрался ею не хуже, чем правой.

Сразу переменить стойку это все равно, что с правостороннего движения перейти на левостороннее. Не разбери-поймешь, но я все равно приноровился и тут же получил укол в левое плечо.

Хорошо ""приноровился"" и снова мне пришлось парировать выпад в мою сторону. И довольно опасный выпад. Мы играли клинками, скрестив их посредине длины и нащупывая брешь в обороне. Со стороны можно было понять, что идет не кровавый поединок, а демонстрация достоинств нашего оружия и тут я почувствовал, что противник мой отвел шпагу в сторону чуть больше того, что необходимо для его обороны, и я тут же сделал выпад, поразив его в бок.