Кольцо фараона

- Что руки? Если холеные руки, то значит враг? Ты, Тарас Петрович, говори да не заговаривайся. Может, на мои руки посмотреть хочешь, у меня не сильно холеные, но дам так, что век помнить будешь, - гудел добродушный начальнический голос. - А, да он уже очнулся. Вы что, дубиной его стукнули?

- Никак нет, ваше благородие, чуть-чуть прикладом приложили, а так ни-ни, - испуганно заговорил Тарас Петрович.

Офицер с эполетами поручика флотского экипажа наклонился надо мной и спросил по-французски:

- Комма вуз аппле ву? (Как вас зовут?)

- Жем аппле Владимир Иркутянин. Вообще-то, русский - мой родной язык, - ответил я.

Офицер грозно повернулся к унтер-офицеру и спросил:

- А ты, Тарас Петрович, сам его спросить не мог? Сразу прикладом по башке? Башибузуки. За службу благодарю, но впредь, чтобы все по-человечески было. Иди и вызови ко мне вестового, - сказал офицер.

Мне развязали руки и ноги, и офицер пригласил меня к столу.

- А теперь расскажите мне все по порядку: кто вы, откуда здесь появились и зачем? - спросил он.

И я начал рассказывать о том, как я из Иркутска с караваном поехал помолиться святым местам. Сначала мы попали в Монголию, потом в Китай в Урумчи, затем через Кашгарский перевал в Афганистан. Были в Кабуле и Герате, побывали в иранском Мешхеде и Тегеране, затем оттуда по караванным тропам в Багдад и Дамаск. Потом я добрался до Стамбула и там тайком под видом грузчика проник на французский корабль ""Флора"" , на котором и вышли на рейд Севастополя. ""Флора"" участвовала в артиллерийском обстреле города, но получила три прямых попадания с берега и сейчас заделывает свои пробоины, а я под покровом ночи отвязал посыльный ялик и добрался до Крымского берега.

Офицер молчал. Было видно, что он переваривает полученную от меня информацию.

- Это сколько же времени вы были в таком путешествии? - спросил он.

- Да почитай, что два года. Из Иркутска выехали весной 1852 года, - сказал я, прекрасно понимая, что телефон и телеграф пока еще не изобретены и на проверку моей информации уйдет уйма времени, а по причине военного времени проверку оставят на период после окончания боевых действий. Маршрут свой я составлял по памяти и пусть тонкий путешественник, который объездил весь Ближний Восток, Центральную и Юго-Восточную Азию простит меня, если я где-то допустил неточность в географических названиях или караванных путях.

- Ничего себе путешествие, - удивился офицер, - сколько же нужно денег для него?

- Все деньги с собой не увезешь, - сказал я, - просто ограбят по дороге или убьют, а когда деньги вот в этих руках и в голове, то человек богат для того, чтобы делать все, что ему заблагорассудится. Я не чурался никакой работы и в качестве простого погонщика верблюдов совершил вот такое путешествие.

- А документы у вас есть какие-нибудь? - спросил офицер.