Колыбельная для смерти

А в другой раз Дина размышляла над идеей во время готовки ужина. Утром она обнаружила в холодильнике пакет с овощными очистками и отругала мужа за такое безобразие. И только потом сообразила, что, задумавшись, накануне выбросила мусор не в ведро, а заботливо убрала в холодильник. В следующий раз она, отправившись выкидывать мусор, прогулялась с ведром в руке по всему району и счастливая тем, что во время прогулки придумала интересный поворот, так и вернулась домой с торчащим из ведра мешком.

– Ты просто ненормальная, Успенская. Тебя похитили, муж и дети с ума сходят от переживаний, а ты… сценарий пишешь, – пробормотала Дина вслух и порвала исписанные листочки на мелкие клочки. Когда она спускала в унитаз обрывки бумаг, в комнату кто-то вошел. Дина, занятая тем, чтобы не осталось «улик», слишком поздно услышала чужое присутствие. И когда выскочила из ванной, в комнате никого уже не оказалось.

– Эй! Эй! – затарабанила она кулаками в дверь. – Выпустите меня! Выпустите немедленно!

Но, как и раньше, никто на ее крики и стук не ответил. Дина без сил опустилась на пол и в этот момент увидела стоявший на столике поднос."

"– Черт вас побери! – выругалась она, но все же поднялась на ноги и подошла к столу. Ей принесли обед (или, судя по сгущающимся за окном сумеркам, уже ужин). И вполне сносный. В супнице плескался куриный бульон с домашней лапшой. На тарелке аппетитно высилась горка горячих оладий, соусник наполняла густая сметана. От керамического чайничка исходил уютный жар.

– Окей! Я поем. Раз вы так хотите, – буркнула Дина, отметая свое первоначальное желание запустить подносом в дверь и объявить гордую голодовку. – Но потом вы мне все объясните! Или я за себя не ручаюсь.

Она съела все до капли и запила еду ароматным чаем. По крайней мере о ее удобстве заботятся. После обильной еды стало клонить в сон. Дина решила не сопротивляться, прилегла на кровать и моментально уснула.

Проснулась она от ощущения, что кто-то на нее смотрит. Дина открыла глаза и увидела мужчину лет тридцати, который сидел на стуле возле ее кровати. Он смотрел на нее, пока она спала, и не было в его взгляде ни вожделения, ни любопытства. Он глядел на Дину с затаенной грустью, будто знал о ней нечто такое, о чем она не подозревала. Его глаза – темные, бездонные, как космос, необычной формы – круглые, как у удивленного ребенка, с прямыми ресницами – излучали такой свет и покой, что Дине нестерпимо, едва ли не до слез, захотелось, чтобы это странное мгновение длилось вечность. Чтобы этот мужчина с удивительными глазами продолжал смотреть на нее с такой нежностью и любовью. Но он увидел, что она проснулась, и его губы тронула улыбка.

– Доброе утро. Как вам спалось? – спросил мужчина. Голос у него оказался теплым, с волнующими вибрациями.