Команда Бешеного

— С Говорковым? — сразу же догадался тот. — Он жив? Как у него дела? Где он?

— Надо же! — с удивлением произнес Воронов. — Как это ты сразу догадался, что речь идет именно о нем?

— Сам не знаю, как у меня вырвалось, — признался Зелинский. — Я его очень часто вспоминал. В этом человеке есть что-то такое, что в наше время довольно редко встречается в людях. Сразу даже и не знаю, как объяснить: сила духа, что ли? Чистота неимоверная! Вера! Точно, в нем всегда живет вера! Скажи, капитан, когда ты видел его в последний раз? — Видел-то я его совсем недавно, — Воронов тяжело вздохнул.

 — Но это отдельный и долгий разговор…

— Что ж, буду с нетерпением ожидать, когда мы сможем встретиться и поговорить. Вот мои телефоны, служебный и домашний. — Зелинский достал визитку и протянул Воронову. — А я его несколько лет не видел…

— Он мне рассказывал, как ты его вытащил из тюрьмы.

— Не я один! — возразил Зелинский. — А некоторые из тех, кто помогал Савелию, ушли из жизни. Савка столько усилий потратил, чтобы задержать эту скотину, и все напрасно.

— Имеешь в виду Воланда? Я думал, прокуратуре доложили, что он отправился в ад, — усмехнулся Воронов.

— Воланд? Когда? — с удивлением воскликнул Зелинский.

— Совсем недавно, — нехотя ответил Андрей, начиная жалеть, что рассказал Зелинскому об этом. — Правда, за точность информации не ручаюсь. — Он попытался улыбнуться."

"— Вот что, дорогой мой однополчанин, ты со мною не финти. Если не должен был говорить — одно; если действительно это только слухи — другое! — В глазах прокурора было столько печальной усталости, что Воронову даже стало его немного жаль. — Извини, Саша, рефлекс сработал, — чистосердечно признался он.

 — За то время, как ты не виделся с Савкой, столько всего произошло, что… — Воронов махнул рукой.

— Могу себе представить, если наш «вечный капитан» получил наконец звание майора, да еще в органах! — добродушно заметил Зелинский. — Ты не подумай чего, это я так, от боли за Савку. Особенно в последние дни заметил: ноет за него душа, и все тут!

— И не напрасно, — вздохнул Воронов. — Сейчас отвезу к нам этого Бондаря, и если ты свободен, то можем встретиться. Тогда и побеседуем,

— многозначительно добавил он.

— Отличная мысль, — оживился Зелинский.

 — Я буду ждать твоего звонка на работе, хорошо?

Пока они разговаривали, капитан спецчасти спешил в камеру, где сидел подследственный Бондарь. Он шел и, мысленно ругая себя, благодарил майора, которого сам и «волынил». Интересно, хватило бы у него порядочности, случись ему оказаться на месте этого майора? Вряд ли — признался он сам себе. Капитан Сидоров действительно был в том возрасте, когда нормальные сотрудники носили полковничьи, подполковничьи, в крайнем случае — майорские погоны.