Команда Бешеного

 — Как вы все не можете понять, пока я не получу сообщение, что Савелий находится вне опасности, не смогу ни отдыхать нормально, ни работать!

— Извините, Константин Иванович, я вас понимаю, как, может, никто другой. Вы скажете Порфирию Сергеевичу, что срок обмена перенесли?

— Нет, не скажу, потому что он сейчас и так все слышит, — усмехнулся генерал. — Примчался, как только узнал о неожиданном звонке. Кстати, он сразу же сказал, что они предложат обмен сегодня. Он уверен, что эта спешка каким-то образом связана не с Говорковым, как мы с тобой думаем, а с Бондарем.

— После разговора с Савелием мне кажется, что это не исключено. Какие-либо сведения о Бондаре удалось получить?

— Пока никаких. К сожалению, выходные наступили…

— Да, неспроста они торопятся, — задумчиво проговорил Воронов. Он все больше склонялся к мысли, высказанной Порфирием Сергеевичем. — Константин Иванович, нужно попытаться проследить за Бондарем.

— Вы с Говоровым как сговорились: он только что предложил то же самое. А если двое, независимо друг от друга, заговаривают об одном и том же, то стоит обратить на это внимание.

Хотя, честно говоря, лично я не знаю, как это можно сделать, не подвергая риску Савелия.

— Константин Иванович, а вы помните кулон, который Савелию подарила его «любимая»? — неожиданно спросил Воронов.

— А что, очень интересная идея, — оживился Богомолов. — Сто грамм с меня! — У него сразу поднялось настроение. — Как говорится, все гениальное просто! Ладно, мы тут посидим, покумекаем и будем ждать от тебя известий, договорились? — Кстати, чуть не забыл! — неожиданно воскликнул генерал. — Тут меня совсем затерроризировала приятельница Савелия… — Наташа?

— Да, Наташа! Где он? Что с ним? Почему ей ничего толком не объяснили в больнице? Я уже боюсь разговаривать с ней.

 — И что же вы все-таки ей сказали? — Пытался как-то уйти от ответа, но она в конце концов вцепилась в меня, и я решил…

— Короче говоря, вы все спихнули на меня, — догадался Воронов.

— Вот что значит долго общаться с Говоровым: сразу все такими умными становятся, — со вздохом признался генерал. — А что мне оставалось делать? Правду сказать? Нельзя! А морочить голову больше не удавалось.

Может быть, ты как-нибудь выкрутишься?

— Мне что, самому позвонить ей? — обречено спросил Воронов."

"— Думаю, вряд ли успеешь: она наверняка, сейчас сама твой номер набирает. Так что держись, майор, а то подполковником не станешь! Гуд лак!

— А как же! — уныло хмыкнул Воронов и положил трубку. Он, действительно, даже не успел перевести дух, как снова зазвонил телефон. — Майор Воронов! — отозвался он. — Андрей, это вы? — раздался голос девушки. Казалось, она вот-вот разрыдается.