Команда Бешеного

Бросаюсь к нему на помощь, но… — Он с болью поморщился, словно заново пережил то, что произошло с ним.

— Но срываюсь вниз… Очнулся через несколько часов, доковылял до того места, где его оставил, а там, кроме следов крови, ничего нет. То ли убили, то ли в плен взяли, поди узнай! Думал, что он погиб, а через два года встречаюсь с ним на одной мафиозной базе.

— Этот эпизод можешь опустить: мы с Зиночкой довольно подробно знаем о вашей с Савелием эпопее с подземной базой, — улыбнулся Зелинский. — Богомолов? — догадался Андрей. — Да, Богомолов. Расскажи-ка лучше, что произошло с Савелием после того, как он попал в плен.

— О, это достойно целого романа, — усмехнулся Воронов. — Представляете, в воздухе он, тяжело раненный, умудрился захватить «вертушку»! Если бы он был в порядке, то на ней бы и вернулся к своим. Но она рухнула в воду. Савелию удалось чудом выплыть, как он добрался до берега, не помнит: очнулся через много дней среди каких-то монахов.

— Слава Богу! — воскликнула Зинаида Сергеевна. — Как же его испытывает судьба на прочность! На его теле, видно, живого места нет.

Хорошо еще, что Бог всякий раз посылает ему хороших людей."

"— Да, именно там Савелий и нашел Учителя, который сумел достучаться до самых глубин его сердца, передать ему то, что дается только самым лучшим ученикам. Около двух лет он провел среди этих монахов, закаляя Волю, Дух и Веру. Учитель допустил его до обряда Посвящения. Я плохо понимаю, что это такое, но скажу так, как понял. Когда пройден курс ученика, Учитель принимает решение, и ученик как бы сам становится учителем. Так у Савки появился на руке знак удлиненного ромба — знак Посвящения.

Он научился такому, что даже мне, повидавшему кое-что, плохо верится в это.

— Фантастика! — недоверчиво воскликнула Зинаида Сергеевна. — Извини, Андрюша, а что ты видел такого, что тебе до сих пор кажется неправдоподобным?

— Ну то, что он может вырвать у человека сердце, пробив грудь голой рукой!

— Жуть! Когда мне Саша рассказал об этом, я целую ночь не могла заснуть: все кошмары мерещились, — призналась хозяйка.

— А вы можете представить, что Савка, вырвав у человека сердце, потом поводил над телом рукой и закрыл рану?

— Когда Богомолов рассказал мне об этом, у меня волосы на голове зашевелились.

Честное слово. Но я до сих пор в это не верю! — твердо сказал Зелинский. — Но это происходило на моих глазах. Он и мне заживил рану. — Воронов встал, расстегнул рубашку и обнажил грудь: — Вот сюда меня ранили из автомата! Вы видите какой-нибудь шрам, отметину? Нет? Как он это сделал? А шут его знает! Порой кажется, что мне это все приснилось. Не было ранения, не было того, что делал Савелий.