Командир штрафбата

Сергею было так уютно в этом маленьком доме с бедной обстановкой, что уходить никак не хотелось.

– У меня и выпить-то нечего.

– Не пить приехал. Как мальчонка?

– Мишенька? Спит пострелёнок. За день набегается, так ночью и пушкой не разбудишь.

– Пушкой не надо.

– Извините, это я к слову.

Сергею очень хотелось посмотреть на молодого отца – но кто он здесь? И как Лукерья воспримет его просьбу? По легенде он – чужой, просто однополчанин, помогающий вдове погибшего фронтового друга.

– Расскажите мне о Петре, – прервала затянувшееся молчание Лукерья.

Сергей припомнил несколько случаев.

– Да, он такой был, узнаю. – Лукерья расплакалась.

Сергей подошёл к ней, погладил по плечам, по голове. Лукерья уткнулась ему головой в бок.

– Мужики из армии возвращаются, а я выйду за калитку и смотрю – не идёт ли мой Пётр? – Она зарыдала в голос.

У Сергея самого едва не потекли слёзы.

Так за разговорами они и просидели до утра.

Утром, когда начало светать, Сергей встал, оделся и попрощался. Внимательно посмотрел на Лушу, стараясь запомнить каждую чёрточку, и ушёл не оглядываясь.

Дальше был поезд, Москва, пересадка на Смоленск. Он задумал всё-таки найти тот проклятый подвал, куда провалился четыре года назад по локальному времени. В чудеса Сергей не верил – слишком много пришлось пережить ему за годы войны. Но в душе теплилась надежда – а вдруг да получится?

Он добрался до Сафоново, а дальше – пешком, по грунтовке. Где-то здесь должна быть деревня Порхово.

Проезжавший на бричке одноногий инвалид показал:

– Вон там, браток, за оврагом.

Сергей попытался вспомнить. Вроде – да, был овраг.

Он прошёл ещё с километр, перебрался через овраг, и перед ним открылось Порхово.

Не пощадила война деревню. Каменные фундаменты ещё стоят, а стен нет. либо бомбёжкой разрушена деревня, либо снарядами. Лишь печные трубы кое-где торчат, как немой укор войне. И где же этот чёртов подвал?

Так. На машине – в том, будущем времени – он приехал оттуда. Точно!

Сергей прошёл по разрушенной обезлюдевшей деревне на другой её конец. Вон там он «шестёрку» свою поставил и пошёл сюда.

Сергей сделал несколько шагов, под ногами что-то хрустнуло, земля разверзлась, и он рухнул в подвал. Хоть и ожидал чего-то подобного, но получилось всё равно неожиданно.

Ухватиться руками он ни за что не успел, и больно ударился боком. Встал, отряхнулся, по обломкам брёвен, бывших когда-то накатом, полез вверх.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Хм, вроде когда он сюда шёл, было пасмурно и прохладно. А сейчас даже жарковато в шинели.

Сергей повернулся, расстёгивая крючки шинели, и его бросило в пот: перед ним, метрах в пятидесяти, стояла его «шестёрка». Там, где он её оставил.

С бешено бьющимся сердцем Сергей подошёл к машине, открыл незапертую дверцу и сел за руль.