Командир штрафбата

В палатах пошли разговоры про близкую победу, воспоминания о том, кто и как встречал Новый год раньше, планы на будущее.

Сергей усмехнулся. Раз раненые вынашивают планы, значит – победа близка. Что-то он в 1941–1942 годах и даже в 1943-м таких разговоров не слышал.

Ему вспомнился дом. С момента, как он исчез, поехав в отпуск, прошло уже три с половиной года. Родители небось извелись в неизвестности, а девушка забыла. Ну, всплакнула разок-другой, обидевшись, что больше не звонит. Только девичьи слёзы лёгкие, высохли – и из памяти вон. Небось за это время другого себе уже нашла, а то и замуж вышла, ребенка родила. А с другой стороны – и правильно. Весточку домой он послать не мог, и сможет ли вернуться в своё время – ещё большой вопрос.

Сергей задумался – а возможно ли это вообще? Может, ему стоит найти тот полусгнивший подвал? Вдруг получится? Ё-моё, а что же он раньше не попробовал, только сейчас дошло? Ну, тугодум! Или судьбе было так угодно? Тогда хоть знак какой-то подали бы. А впрочем – он лишь песчинка, песчинка в океане жизни. Вон на фронте люди сотнями, тысячами гибнут, и никаких знаков не получали, кроме повестки из военкомата. Занятно: ему одному так повезло, он избранный, или по дурости своей попал через невидимые врата в другое время?

Размышлял Сергей до утра. Вопросы множились – ответов не было.

Отдых, полноценное питание и лечение делали своё дело. Сергей восстановился. Исчезла слабость, уменьшилась одышка. Уже не задыхаясь, он мог пройти весь коридор от начала и до конца. И настал момент, когда Сергей стал разговаривать с врачом о выписке.

– Куда вы так торопитесь, ранбольной? – спрашивал его хирург. – По мирному времени вам бы сейчас, после госпиталя, в санаторий надо или на худой конец в дом отдыха на пару недель. Лёгкое ещё не восстановилось. Одышку при физической нагрузке чувствуете?

– Почти нет.

– Обманывать нехорошо, я же вижу. Боитесь, что без вас Берлин возьмут?

– Нет, есть и другие города. На мой век службы хватит.

– Вы бы подумали, куда пойдёте после войны. Ведь самое большее – полгода, и войне конец. Армию сократят, страна вернётся к мирной жизни, надо будет восстанавливать разрушенное. А вы, военные, только разрушать и уничтожать можете. Вот у вас есть гражданская специальность?

Сергей вспомнил, кем он был до переноса во времени.

– Была. Я судовым механиком был, по Волге плавал.

– Ну что же, вам повезло. Многие на войну после школы попали. За четыре года возмужали, превратились в зрелых мужчин. Знаете, на фронте люди быстро взрослеют, иллюзии и романтика слетают, как шелуха. Вернутся домой – а ведь ничего не умеют, кроме как воевать. Стране будут нужны токари, каменщики, шофёры, электрики, инженеры. У них же – только руки.