Комбатант

Вы, должно быть, знаете эту деликатную сферу жизни — интимные отношения промышленников, финансистов и политиков, странные совпадения — когда резко возросшее благосостояние политика, депутата парламента, чиновника удивительно совпадает по времени с выгодным для той или иной фирмы решением… Никаких жалоб никогда не бывает…

— Понимаю, — вздохнул Бестужев. — Да, эта нелегальщина и у нас остается как бы и несуществующей вовсе… Значит, поправьте меня, если я ошибаюсь… но у подобной конторы должны быть люди наподобие тайных агентов?

— Уж это безусловно, — кивнул Ксавье.

 — Я смог пока что собрать о них лишь самые общие сведения — чтобы установить наблюдение или копнуть глубоко, моих чисто приятельских отношений с коллегами из других служб было мало. А мои возможности как сотрудника бригады ограниченны. Ламорисьеру обязательно донесли бы, начни я… Ему и об этом, — он кивнул за окно, — непременно донесут, но я от всей души надеюсь, что произойдет это слишком поздно… Победителей не судят. Остается уповать только на эту нехитрую истину… Кстати, вы заметили? И Рокамболь описывал вашего инженера, как человека, державшегося с анархистами совершенно по-свойски, ничуть не похожего на пленника…

Бестужев сказал сквозь зубы:

— В конце концов, это — дело десятое.

Сначала нужно до них до всех добраться… Что это?

— Иррегулярные полицейские силы, — сказал Ксавье, улыбаясь почти непринужденно. — Идея мною почерпнута из книг о Шерлоке Холмсе, и, надо сказать, несколько раз себя оправдывала…

По неширокой улочке неслась ватага гамэнов — парижских уличных мальчишек, они визжали, хохотали, вопили, чуть ли не на головах ходили, отчего респектабельные буржуа отшатывались к стенам домов, поджимали губы.

Так поступали, впрочем, немногие, большинство и ухом не повели — надо полагать, будучи коренными парижанами, воспринимали юных сорванцов как привычную деталь городского пейзажа…

— Внимание, сейчас начнется! — отрывисто бросил Ксавье, весь напрягшись.

Напротив кафе — и того дома — мальчишки приостановились, двое проворно натянули рогатки… и раздался отчаянный звон бьющегося стекла, оба окна нужной квартиры, выходившие на неширокую тихую улочку, прямо-таки брызнули осколками.

Юные оборванцы кинулись бежать со всех ног, провожаемые негодующими воплями и требованиями немедленно позвать полицейского. Миг — и они исчезли из глаз."

"Как это обычно и бывает, моментально образовалась небольшая кучка зевак, за неимением лучшего развлечения таращившихся на два разбитых окна.