Комбатант

Легко списать все странности на отеческую заботу гостеприимного Аркадия Михайловича о безопасности важного гостя — однако не стоит забывать, что могут у происходящего сыскаться и другие толкования. Если рассуждать предельно цинично, от ротмистра Бестужева ничего более не зависит, и в дальнейших играх он совершенно бесполезен — пользы от него никакой, свое дело он сделал… что там по схожему поводу говорилось в бессмертной трагедии господина Шекспира?

Да, вот именно… Если посмотреть на ситуацию глазами некоего циника… Что мы получим? Ежели, паче чаяния, с господином Бестужевым что-нибудь стрясется, все его венские заслуги в отыскании Штепанека словно бы пропадают начисто, поскольку в Российской империи, как и в прочих странах, мертвых награждать и повышать в чинах не приятно.

И если с помощью своих действительно немаленьких возможностей Штепанека в конце концов предъявит Гартунг, то именно ему чуть ли не все лавры и достанутся… Но ведь не может же оказаться… Это чересчур даже для…

Обуреваемый всеми этими хаотично пляшущими мыслями, Бестужев, тем не менее, наружно сохранял полнейшую беззаботность. Оставив попытки выскочить из экипажа или хотя бы заставить изменить маршрут, он развалился на сиденье в развязной позе натурального волжского купчика и принялся насвистывать фривольную французскую песенку «Моя ножка резвая».

Серж, судя по лицу, испытавший нешуточное облегчение, сказал задушевно:

— Не беспокойтесь, господин ротмистр, когда отработаем, куда-нибудь непременно закатимся… по полной программе, ma parole![4] Да, еще вот что… вы при оружии?

— Ну разумеется, — сказал Бестужев. — Браунинг всегда при мне. А что, придется…

— Нет, не то… Вы уж, пожалуйста, отдайте мне пистолет.

Аркадий Михайлович настрого велел, чтобы я во время вашей беседы с… означенным господином находился в соседней комнате с оружием наготове — ради вашей полной безопасности. А я, конфузно признать, от волнения забыл пистолет дома, ехать за ним поздно… — он прямо-таки умоляюще продолжал: — У меня строжайший приказ от господина Гартунга — в соседней комнате и непременно с оружием, войдите в мое положение…"

"Похоже было, он опять ожидал столкнуться с перекорами — но Бестужев спокойно, деловито спросил:

— А вы, милейший, умеете обращаться с оружием?

— Помилуйте! — даже чуточку оскорбился Серж.

 — Еще в России участвовал в стрелковом клубе, призы имел… И здесь посещаю тиры регулярно. В нашей работе без этого нельзя, вы ж понимаете…

Бестужев вынул браунинг и отдал Сержу, отметив, что тот и в самом деле взял оружие со сноровкой человека привычного, бросил беглый взгляд, чтобы убедиться в положении предохранителя, опустил в карман…

Эта ситуация Бестужеву не понравилась еще более — белыми нитками шито, право.