Комбатант

Вон там, у павильона, как раз прохаживается полицейский, но я не советовал бы вам к нему обращаться, вы себе сделаете только хуже…

Вот теперь она остановилась, взглянула с некоторой тревогой, начиная, видимо, понимать, что обычным уличным приставалой тут и не пахнет.

— Откуда вы меня знаете?

— Я, кажется, представился вполне членораздельно, — сказал Бестужев. — Мадлен Дюра, родом из департамента Овернь, тридцати одного года…

— Мне двадцать пять! — воскликнула она.

Бестужев усмехнулся:"

"— Согласно данным, предоставленным «Сюрете Женераль», вам именно тридцать один.

Галантность тут неуместна… Далее. Вы приехали в Париж одиннадцать лет назад, чтобы, я так подозреваю, по примеру как литературных героев, так и реальных людей «покорить столицу». С покорением у вас ничего не вышло, особенных успехов не достигли: работали официанткой, позировали художникам… проституции, в общем, сторонились, но некоторые эпизоды из вашей биографии, скажем, совместное проживание с неким господином на бульваре Распай и другим, на авеню Клебер, никак не отнести к романтическим… В конце концов познакомились с Жаком Руле, коему служите как ассистенткой, так и в несколько ином качестве… Это, так сказать, основные вехи вашей не особенно сложной биографии. Желаете, чтобы я их расцветил подробностями и живописными деталями?

Она стояла, не порываясь уже удалиться, смотрела на него с откровенным страхом. Неизвестно, очень ли умна, но прекрасно осознает, что влипла в нешуточные хлопоты…

Бестужев закреплял успех.

— Вон там, я вижу, скамейка, — сказал он напористо. — Давайте присядем и побеседуем.

И двинулся к скамейке первым, чтобы проверить, осознала ли она в полной мере. Ну да, так и есть — она, не прекословя, направилась следом, присела рядом с ним, попыталась улыбнуться кокетливо и беззаботно:

— Это так неожиданно, мсье…

— Капитан, — сказал Бестужев, не стремясь буквалистски переводить свой чин на французский. — Интересно, почему вам эта встреча кажется столь неожиданной? После всего, в чем вы замешаны, дорогуша…

— Я?! — ее взгляд был невероятно невинным, незамутненным. — Интересно, в чем это таком я замешана?

— Ну как же, — сказал Бестужев.

 — По поручению вашего любовника вы регулярно встречались с извозчиком Густавом Мейнке и получали у него сведения обо всех перемещениях некоторых лиц…

— И только-то? — она прилагала все силы, чтобы улыбаться беззаботно. — В конце концов, это никакое не преступление…

— Само по себе — безусловно, — сказал Бестужев. — Вот только следствием вашего общения с извозчиком стало убийство двух полицейских чинов. Сотрудников политической полиции, уточняю.