Комбатант

Все же это был не грозный высокопоставленный вельможа, ежедневно решавший вопросы жизни и смерти, а довольно скромный служащий, ведавший на Нордбанхофе грузовыми перевозками, — и чином, в переводе на российские, не превышавший коллежского асессора, а то и пониже.

— Проходите, господин, господин…

— Фихте, — представился Бестужев, переминаясь с ноги на ногу у стола, вертя в руках котелок. — Я из Лёвенбурга… Моя фамилия Фихте…

Государь австрийский император и венгерский король хмуро взирал на него со стены так, словно его подмывало рявкнуть: «Оставьте эти забавы, юноша!».

— Очень приятно, — сказал чиновник. — Моя фамилия Гейльборн. У вас какое-то дело касательно грузовых перевозок? Садитесь же, прошу вас!

Бестужев осторожно опустился на краешек стула, так, словно он был горячим, вертя в руках котелок, блуждая взглядом, кривя губы и легонько гримасничая, ответил:

— Да… Собственно, нет… Вообще-то… Пожалуй, что и так, но я не знаю, удобно ли… — подпустив в голос нотки легкой истерики, он громко закончил: — Только вы можете мне помочь!

Линия поведения была выбрана безупречно: агрессивного и напористого посетителя могут с легкостью отправить восвояси, а вот завидев перед собой субъекта нервического, истерика, будут, наоборот, обходиться с ним вежливейше: кто его знает, насколько далеко он может зайти в своих странностях, еще, чего доброго, в эпилептическом припадке забьется, если не хуже…

Руководимый именно этими побуждениями — и будучи к тому же, пожалуй, человеком скорее добродушным, чем черствым, — чиновник произнес мягчайшим тоном:"

"— Любезный господин Фихте, пожалуйста, успокойтесь.

— Вы мне не поможете… — продолжал Бестужев тем же чуточку истеричным голосом. — Или нет, только вы способны… Нет, мне никто не поможет…

— Я попробую, господин Фихте, — заверил чиновник, все же, однако, поглядывая на кнопку вызова секретаря. — Вы только изложите ваше дело…

— Мне так неловко…

— Я попытаюсь помочь, — заверил Гейльборн.

То вскидывая на него глаза — в которых даже поблескивали самые натуральные слезинки, правда, скупые, — то вновь принимаясь блуждать взглядом по кабинету, Бестужев сбивчиво начал:

— В конце концов, это уже случалось… Не я первый, не я последний… Это такой удар… — он принял вид человека, очертя голову бросающегося с высокого места в холодную воду, закончил с надрывом: — Моя супруга сбежала! С любовником! Совершенно неожиданно, оставив сумбурную записочку…

Господин Гейльборн осторожно заметил:

— По-моему, вам следовало бы обратиться в полицию…

— Я надеюсь справиться своими силами… — пролепетал Бестужев.