Комбатант

Простой пример: электрическая лампочка. Множество изобретателей в Старом и Новом Свете ломали голову над тем, как создать устройство, пригодное для промышленного производства. Однако успеха добился один-единственный, русский Лодыгин, именно он придумал лампу с металлической сетью накаливания. Хваленый американец Эдисон всего лишь усовершенствовал его изобретение, хотя и любит пошуметь о себе как об «отце лампочки». Точно так же обстоит и с дизель-мотором: многие пытались его создать, но запатентовал, изобрел мой соотечественник Рудольф Дизель, чье имя мотор сейчас по праву и носит.

А если, упаси господи, с Дизелем и Лодыгиным в юности, в детстве произошел бы несчастный случай? Боюсь, у нас и сегодня не было бы ни электролампы, ни дизель-мотора…

— Вы хотите сказать, что так же обстоит…

— Вот именно, — решительно сказал профессор. — Поверьте на слово знатоку своего дела. Именно так обстоит и со Штепанеком. Его изобретение — как раз из категории эксклюзивных. Пока что никто не в состоянии повторить его работу… и я тоже, как ни грустно признаться. У меня есть кое-какие соображения по поводу того, как могло бы работать устройство для звукового сопровождения телеспектроскопа — но без Штепанека я не в состоянии эти идеи претворить в жизнь.

Ну вот так вот выпало, что он — гений! — Профессор в нешуточной досаде встряхнул сжатыми кулаками. — Капризный, себе на уме, кажется, одержимый жаждой злата — но гений… Работу которого никто пока что не в состоянии повторить. Тем более, что значительная ее часть, как это обычно и бывает, в патенте не изложена и хранится исключительно в голове моего незадачливого ученика. В науке, в технике, в инженерном деле такое случается чаще, чем принято думать. Пренеприятнейший тип… но гений, неповторимый и единственный, гром его разрази!

…Полковник Васильев выглядел чуточку озабоченным.

— Ну что же, — сказал он, задумчиво глядя на людный перрон. — Наблюдения за вами не было. Правда, в такой толчее могут преспокойно замешаться десятка два агентов, которых даже опытный человек не вычислит…

Бестужев сказал:

— Но когда я покупал билет, ездил на вокзал, за мной не было слежки, уж в этом я совершенно уверен.

— И дай-то бог… Что вы улыбаетесь?

— Когда за мной прибыл фиакр, чтобы отвезти на вокзал, одна из лошадей извозчика сронила на мостовую несколько катышей…

— И что же?

— Старая казачья примета, — сказал Бестужев.

 — Это к добру и успеху. Во время японской кампании в нашем отряде служило немало казаков, я от них многое узнал. Если лошадь казака, уезжающего на войну, испражняется — добрый знак, казак вернется целым и невредимым. Если помочился конь, — либо убьют казака, либо ранят, в плен возьмут, коня убьют.