Комбатант

Но никто не предвидел Гравашоля — которому понадобились именно маршруты передвижений, адреса…

Густав все еще жалобно тянул что-то заунывное, перечислял свои хвори, усугубившиеся от нелегкой работы.

Ларчик открывался просто, думал тем временем Бестужев. Где-то, когда-то я попался им на глаза, они обратили внимание, что меня возит один и тот же извозчик… Не так уж и трудно отыскать фиакр по номеру… Тарловски сообщил, что анархисты уже убили двух других охотников за Штепанеком. Пожалуй… Да, вот именно, объяснение одно: люди Гравашоля устроили засаду где-то неподалеку от жилища профессора Клейнберга — потому что это та отправная точка, которую наверняка не миновал ни один из тех многочисленных агентов.

Я бы на их месте именно так и поступил…

— Перестаньте хныкать, — сказал Бестужев все так же неприязненно."

"— Что со мной будет? Моя семья не переживет, если я окажусь под судом… Я их единственный кормилец…

— Мы забудем обо всем, — сказал Бестужев, усилием воли заставив себя проявить толику мнимого сочувствия. — Я понимаю, что вы не более чем жертва… Но простить вас мы согласны при одном-единственном условии: если вы расскажете все откровенно.

— А если они вернутся, как обещали? И…

— Ну, если только в этом дело… Я готов предоставить вам надежное убежище. С решетками на окнах и дверью, запертой снаружи. Уж там они вас безусловно не достанут, и вы долгие годы проведете в совершеннейшей безопасности…

— Только не это!

— Ну тогда перестаньте хныкать, черт бы вас побрал, и рассказывайте!

Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, пускал дым в полуопущенное окно и слушал дребезжащий тенорок Густава, время от времени бесцеремонно прерывая — когда извозчик тонул в ненужных мелких подробностях или вновь начинал бить на жалость.

Примерно это он и ожидал услышать: в один далеко не прекрасный вечер в фиакр к Густаву как ни в чем не бывало уселись трое вполне благопристойных господ, пожелали ехать в Пратер, а на полдороге, примерно как Бестужев сейчас, попросили остановить на минутку экипаж, сдернули Густава с козел, затащили внутрь и уперли в лоб револьверное дуло.

По описанию, пусть сбивчивому и неточному, Бестужев все же довольно быстро опознал и Гравашоля, и двух его людей.

Если исходить из даты, когда это произошло, то подозрения подтверждаются: Бестужева наверняка подкарауливали возле дома профессора (не его конкретно, очередного охотника на Штепанека) — что ж, неглупо, иногда, чтобы добыть дичь, выгоднее и проще не самому ее отыскивать по уши в болоте, а следить за охотниками…

— И вы не обратились в полицию?

— Вы только поймите меня правильно, майн герр, — уныло протянул Густав, — если бы речь шла об уголовных преступниках, я бы ни минуты не колебался.