Комбатант

Ламорисьер уперся в него тяжелым взглядом:

— Сейчас не время разбирать, кто предлагал и что именно, любезный де Шамфор… Помолчите и слушайте! Вскоре после отхода поезда местный жандарм обнаружил неподалеку от путей тело человека, убитого ударом ножа в сердце. В кармане у него отыскалось наше удостоверение. Это Франсуа-Усач… Судя по всему, Гравашоль соскочил — в тамошней неразберихе никто, кроме бедняги Франсуа, этого не заметил… Усач, надо понимать, то ли пытался их задержать, то ли собрался проследить… И они его… Другого объяснения у меня что-то не подворачивается.

Или у кого-то оно есть? — он, как легко было, в общем, предугадать, уставился в первую очередь на де Шамфора, но тот молчал, понурив голову. — Вот такие дела…

— Местная полиция… — произнес Бестужев нейтральным тоном.

Ламорисьер ответил не в пример более любезно, нежели разговаривал с молодым подчиненным:

— К сожалению, господин майор, там попросту не существует местной полиции, которую следовало бы в подобных случаях поднимать на ноги. Один-единственный сельский жандарм, да и тот обычно пребывает не в Шартолье, на месте инцидента оказался совершенно случайно… Хорошо еще, что он наверняка был проинструктирован о необходимости уделять этому поезду особое внимание — как все ему подобные вдоль магистрали.

Кинулся на телеграф, проявил должную настойчивость и сообразительность…

— Точно, соскочили, — произнес кто-то из сыщиков.

Наверняка, подумал Бестужев. Вряд ли это экспромт, скорее всего, придумано и разработано заранее: поезд почти что достиг Парижа, агенты, там находящиеся, наверняка чуточку расслабились и утратили прежнюю бдительность… Экипаж дожидался их в деревушке, которую они и покинули, не привлекая ни малейшего внимания, никаких подозрений не вызвав…

Снова появился «вестник» — на сей раз он ни слова не сказал — остановившись в дверях, многозначительно мотнул головой.

Схватив котелок со стола, Ламорисьер нахлобучил его на голову и, яростно сопя, распорядился:

— Пошли! Поезд прибывает. Я его выверну наизнанку, как коробку сардин, тысяча чертей!

И он затопотал к двери со столь неукротимым напором, словно собирался снести на ходу кирпичную стену, — учитывая последние события, зрелище чуточку комичное.

Поотстав, Бестужев коснулся локтя выходившего последним де Шамфора и спросил:

— Я так понимаю, вы предлагали именно что взять под наблюдение все населенные пункты на пути поезда?

— Ну, не совсем, — охотно ответил Ксавье. — Только те, что находятся не далее пятидесяти километров от Парижа. Понимаете ли, господин майор, я не считаю себя великим сыщиком, но дело свое знаю. Я считал, что мы непременно должны предусмотреть и такой вариант.