Конечно, беременна! (СИ)

– У меня ни с кем ничего не было, - блядь, как же сладостно замирает сердце, когда слышу, как она напрягается под моими руками от этих слов! Значит, - для нее все-таки важно! Тем более, если сейчас вот так все выплеснула! Очень надеюсь, что действительно из-за меня психанула, что ревнует, - а не из-за отката от встречи с этим выхолощенным уродом! – И это только после того, как я тебя увидел! А если бы ты была моей… Можешь поверить, - и взгляда бы не бросил в другую сторону!

Глажу по щеке, просто физически чувствуя, как отлетает куда-то очень далеко моя крыша, пока карамелькины губы приокрываются для поцелуя.

- Мистер Крушинин? – возле нас останавливается воплощение английской строгости. Черная юбка, блузка застегнутая под горло с рукавами, несмотря на тепло и очки – очень дорогие очки, в черной оправе. – Я Марта Хоуп, - ну да, именно такой я ее себе и представлял. Только указки, - естественно, какой-нибудь жутко дорогущей, брендовой и с аккуратненьким бриллиантиком ей не хватает, - хотя, может, у мистера Пхакпхума особенные предпочтения, и у нее есть не только такая указка, а и разные плети от Версаче… М… - Мистер Пхакпхум Джеймс ожидает вас.

Не дожидаясь ответа или приветствия, она, поправив строгие очки, разворачивается на каблуках и даже не смотрит, следуем ли мы за ней.

А я, взяв под руку тут же растерявшуюся Карамельку, изо всех сил стараюсь настроится на серьезный лад. Но, поглаживая ее тут же вспотевшую от волнения ладонь, понимаю, - не так-то просто! И чувствую себя самым настоящим школьником, который только того и ждет, когда закончится скучный урок и можно будет заняться делами поважнее и поинтереснее!

- Все хорошо, Лиза, - шепчу ей на ухо, укладывая за ухо выбившийся локон. – Ты справишься.

Она легонько пожимает мою руку в ответ, - и почему-то внутри разливается такое чувствтво, как будто вместе, - мы реально способны свернуть даже самые неподъемные горы!

=60

Мистер Пхакппхум оказывается совсем не таким, как я себе представлял, - солидным и напыщенным высокомерным, - уязвленным незаконнорожденностью, и от того еще более напыщенным денежным мешком с сальными глазами и холодным лицом, будто из камня.

Как только мы зашли в его кабинет, он широко, - по-настоящему и искренне, а не вот с той фальшивой улыбкой, какая была у Карамелькиного слизня, улыбнулся и протянул мне руку.

- Присаживайтесь, - бросил взгляд на Карамельку, немного задержался на ее лице, кивая нам на мягкие кресла напротив его стола. – Вина? Виски? Шоколада даме?

- Спасибо, - Карамелька отрицательно покачала головой, пряча глаза.

- Бросьте! Я, знаете ли, люблю, когда между деловыми партнерами, да и просто собеседниками царит уютная и непринужденная атмосфера.