Конечно, беременна! (СИ)

Да ну на фиг – такому даренному коню зубы точно не пересчитывают! А то еще вдруг передумает, пока я вычитывать все буду! Или появится кто-нибудь, с реальным опытом работы? Не-не-не, надо ловить момент, пока он летит в руки!

Быстро подойдя к столу, - ну, стараясь не совсем уж бегом, чтобы не показывать, будто для меня сейчас произошло нечто неординарное, как будто мне каждый день предлагают работу ничуть не хуже, а год после универа я не работаю исключительно по причине того, что выбираю лучшие возможности, - я наклоняюсь над ним по другую сторону от Аскольда, тут же утонув в дурманном аромате, исходящего от этого мужчины.

Нет, это явно не парфюм…

Что-то такое… Терпкое, жаркое, исключительно мужское… Такое, от чего голова тут же начинает плыть, губы сами по себе снова пересыхают и подрагивают, ощущая нестерпимую, вот до покалывания потребность прижаться к его чувственным губам, попробовать, таковы ли они на вкус, как исходящий от его тела запах… И, вроде он и упакован в приличную одежду, кричащую о том, что мы все-таки, люди далеко не первобытные, а очень даже прошедшие кучу кругов цивилизации, и пещерные инстинкты давно уже загнаны культурой в угол, и не должны бы оттуда вылезать, но…

Но этот мужской запах вкупе с какой-то совершенно несусветной энергетикой кричит гораздо громче. И кричит в основном о том, что вся цивилизация и приличия, - это просто пустышка и мишура, а первобытные инстинкты никуда не делись, и вот сейчас они заставят меня просто разорвать на нем эту совсем не подходящую его мускулистому , пышушему самой первобытной страстью, теле, рубашку, и просто наброситься, забывая обо всем и позволив утащить меня в свою пещеру… Черт! Да что же это со мной такое?

=7

Так и замерев над столом, с поднятой для подписи ручкой, медленно поднимаю голову, встречаясь с потемневшими глазами напротив, практически впритык.

Идеальный самец смотрит на меня так, что от плещущейся жадности в его глазах у меня непроизвольно вылетает с губ легкий глухой стон. О, Боже! От такого взгляда даже волосы, кажется, начинают потрескивать от накала самого чистого секса в первозданном виде. А глядя на то, как играют желваки на его челюстях и бешено раздуваются ноздри, меня стрелой пронзает дрожь от губ до самых кончиков пальцев на ногах, которые приходится даже поджать несколько раз, чтобы сбросить наваждение, в котором перед глазами уже не просто расплываются картинки того, как жадно я отдаюсь ему прямо здесь, на кресле, столе, ковре и прочих поверхностях кабинета, но и губы начинают тянуться к тому, чтобы все это начать.