Конечно, беременна! (СИ)

- Я… Карамелька сникает, пытаясь вертеть головой по сторонам, избегая моего взгляда.

Ну-ну, маленькая…

- Зачем ты сопротивляешься,-  мой язык уже скользит по этой самой венке, насыщаясь цветочным вкусом ее кожи. – Себе же самой…

- Так нельзя, - пропустив два рваных вздоха, вдруг ничуть не хуже мисс холодной леди Англии Марты отвечает Лиза. – Это … Не должно быть так

- Лиза… я упорно сжимаю ее до ужаса твердый сосок.

- Отпусти меня! – хрипит девчонка, снова начиная судорожно трепыхаться в кольце моего тела. И это, блядь, заводит только сильнее!

- Ты просто пользуешься своим положением начальника и физической силой, - шипит она, как дикая кошка."

"И, судя по ее заблестевшим и сузившимся глазам, Карамелька сейчас реально вонзится мне в лицо своими отполированными когтями.

И явно не для ласки, - а для того, чтобы изуродовать мою физиономию по-настоящему.

Так, значит?

Выходит, она – сама невинность, которая и мыслей о сексе не допускала, а я тут, - монстр и насильник, и ее принуждаю?

Пользуясь – чем?

Крайне бедственным материальным положением несчастной малышки, котоой пришлось устроиться на такую грязную и трудную работу? А, да. И еще физической силой.

Охренеть!

- Давай так, - чувствуя, как начинаю закипать, снова рычу ей в ухо, наклоняясь над Карамелькой еще сильнее, - так нависаю, как будто я реально большой и злой насильник, который готов сейчас ее сожрать, а потом уже трахнуть в самых извращенных позах. И – да, именно в таком порядке.

- Я сейчас быстренько отвечу на одно письмо, а после мы с тобой вернемся к этому вопросу, ок?

Она только зажмуривает глаза , - вот как маленький котеночный ребенок, честное слово!

Но меня этим не проймешь!

Так что, - пусть шипеть и крушить стену за головой Карамельки от злости, что меня только что обозвали насильником невинных маленьких карамелек, мне уже хочется меньше, - но ни хрена я не перестал злиться!

Тоже мне, - невинная девственница в пятом поколении!

А одеваться ее тоже именно я так заставлял?

А трахать мои бедра в том ночном клубе, - потому что называть то, что она вытворяла, танцами, даже член у меня не повернется! Который успел за то время изрядно задымиться! Тоже я? Насильно, да?

И, конечно же, это ни кто иной, как я сорвал с нее по дороге бюстгалтер, - специально, чтобы по-маньячному любоваться ее торчащими сосками, а потом грязно трахнуть на собственном рабочем столе!

Нет, Карамелька! Одних невинно зажмуренных глаз за такое мало!

Выдохнув с шумом кипящий пар, который, кажется, еще немного, - и разорвал бы на хрен мои уши, уже начавшие дымиться, я, аккуратно обогнув Карамельку, усаживаюсь за свой стол и открываю почту.

Нужно немного успокоиться, прежде, чем я снова заговорю с Карамелькой.