Конфетка для ковбоев

В руках у нее был букет таких же нежных цветов, а на безымянном пальце сверкали два колечка, одно с камушком, а другое простое — гладкое. Девушка была в легком белом кружевном платье в стиле кантри с открытыми плечами и ковбойских сапогах.

Все трое улыбались, их лица светились счастьем ярче, чем палящее солнце Техаса. Этому снимку было всего пять месяцев, ровно столько прошло времени, когда братья Паркеры сделали предложения и Кэндис Браун стать их женой, теперь уже Кэндис Паркер. Молодая невеста тогда опять плакала, но только от счастья и огромной любви.

Жаль, что официально расписаться можно было только с одним мужчиной, Кэндис выбрала Шона, не по праву старшего, а видела, что ему это необходимо. Лукас нисколько не обиделся, а лишь поддержал, хотя было видно, что он слегка расстроен. Зато потом всю ночь после скромного торжества, где присутствовали только близкие, оба мужчины, словно соревнуясь друг с другом, доказывали ей свою любовь, доводя до умопомрачительных оргазмов.

Сейчас в ярком свете полной луны на большой кровати были видны очертания трех обнаженных тел. Кэндис лежала на боку, лицом к Шону, его темная макушка была на уровне ее груди, его рот жадно вбирал в себя набухший сосок, лаская уже прилично округлившийся животик девушки. Пальцы спускались ей между ног, Лукас держал ее левое колено, приподняв ногу, открывая доступ брату к раскрытой киске девушки.

Его член медленно входил в ее лоно, Кэндис стонала, переполненная ощущениями. В период беременности она стала более чувствительной ко всему, любое прикосновении к груди или промежности вызывало моментальную дрожь и волну удовольствия. Всем этим так умело пользовались Паркеры, а Лукас так вообще любил поймать ее в любом укромном местечке, задрать платье, разорвать трусики и вылизывать ее киску, даря несколько оргазмов подряд. Кэндис порой казалось, что ее жизнь — это сплошной секс.

— Лукас, пожалуйста, сильнее… аааа… дааа.

Вот и сейчас она просила больше, но мужчины словно сговорились, растягивая удовольствие, доводя ее до пика наслаждения, но не даря такого долгожданного освобождения.

— Такая ненасытная малышка, да, маленькая? — Лукас так и не выполнил ее просьбу, продолжая медленно входить, растягивая ее стеночки, при этом целуя шею.

Шон натирает набухший клитор, отчего Кэндис кусает губы, горячая волна пробегает по всему телу в приближении оргазма. Но он резко убрал руку, отчего девушка захныкала."

"— Ты такая чертовски влажная, попробуй, какая ты сладкая, — Шон провел по губам девушки пальцами, что были в ее влаге, Кэндис облизала их и начала посасывать. — Хочу в твой ротик, милая.

— Шон, заткнись, а то я сейчас кончу, — Лукас остановился, медленно вышел из горячего лона девушки.