Конфетка для ковбоев

Кэндис трясет от возбуждения от таких слов, он так невыносимо сильно растягивает ее, с громкого стона она срывается на крик.

— Вот же, дьявол, до чего ты узкая, такая влажная и горячая. Бля…не могу больше….кончай, малышка. Сейчас спущу сам….черт.

Шон чуть сдвигается, меняет угол проникновения, упирается рукой в диван, чтобы не раздавить девушку, все так же удерживает ее запястья. Кэндис так хочется его трогать, она пытается вырваться, но ничего не получается. Слишком неожиданно, острое наслаждение пронзает тело, она дергается.

— Да…девочка…вот так …сожми меня сильнее.

Кэндис кончает, сжимая мышцами влагалища набухший еще больше член Шона, орошает его своей влагой, стекающей уже по ягодицам. Оргазм волной проходит по всему телу, она бьется в нем, кажется, ему не будет конца. Так невыносимо хорошо.

Шон громко хрипит, оглушенный своим оргазмом, он только после второй струи спермы, пущенной глубоко в киску Кэндис, вынимает кончающий член, трется им о ее клитор, продлевая оргазм девушки, продолжая изливаться уже ей на живот своим теплым семенем.

Мужчина упирается Кэндис в грудь мокрым от пота лбом, отпускает ее руки, тяжело перекатывается на бок, стараясь не раздавить девушку своим весом. Замечает справа от них какое-то движение, над ними стоит Лукас, голый, с возбужденным, торчащим членом.

— Я сам чуть не кончил вместе с вами.

— Лукас, исчезни, — устало.

Кэндис медленно открывает глаза, смотрит на улыбающегося Лукаса, у нее даже нет сил прикрыться или что-то сказать. Тяжелая рука Шона лежит на ее животе, размазывая по нему вязкую сперму.

— Нет, братишка, я точно не исчезну. А ты испачкал всю Конфетку.

— Как ты здесь оказался?

— Вы были так увлечены, я не стал мешать. Эта девочка так сладко кончает, сука, думал, яйца лопнут. Ты ведь не против, если я ее выкупаю?

Не дожидаясь ответа, Лукас подхватывает Кэндис на руки и несет в сторону спальни прямо в ванную.

— Ты словно невесомая, малышка. Такая маленькая.

— Лукас, что ты делаешь?

— Как что? Хочу искупать тебя, а потом целовать твою сладкую киску.

— Лукас!

Включается душ, на них сверху льется поток теплой воды, младший Паркер от нетерпения покрывает лицо девушки поцелуями. Скользит языком по ее губам, целует, но не так, как его брат, а нежно, сладко, Кэндис стонет ему в рот.

Господи, что она опять делает? Она опять совершает ошибку, от которой только совсем недавно выедала себе мозг и лила слезы. Но ведь это Лукас, такой сильный, но в тоже время нежный, он говорит грязные словечки, от которых она вспыхивает новым огнем. Совсем нет никаких сил остановиться, сказать ему «нет», поцелуи Лукаса такие сладкие, его руки блуждают по ее телу. Запах ванили ударяет в нос, гель для душа втирается в нежную кожу, смывает остатки спермы старшего Паркера.