Выбор

Когда он зашёл внутрь, то увидел, явные следы того, что здесь кто-то живёт. В дальнем от входа углу из камней была собрана самодельная печка, рядом стояла кровать, сколоченная из обломков.

Вдруг из-за спины раздался голос:

— Кто ты? И зачем пришёл в эту обитель скорби?"

"Забела обернулся, позади него стояла монахиня, на ней было монашеское одеяние, ряса, подвязанная верёвкой, ноги её были босы. В руках она держала корзинку, в которой лежали какие-то овощи или грибы

— Я приехал в монастырь, — сказал Забела

Монахиня тяжело вздохнула, прошла мимо графа, присела на кровать и принялась разжигать печь

Забела, поняв, что его не выгоняют, тоже подошёл ближе к монахине:

— Что случилось?

— Видишь? Нет больше монастыря. Месяц назад напали ширванцы, всех моих сестёр убили, а детей увели с собой, —снова тяжело вздохнув сказала монахиня

— Детей? — удивлённо переспросил Забела

— Да, — кивнула монахиня, —здесь при монастыре был приют, дети лучшие лекари души, особенно сироты

— Ты же тоже кого-то привёз? — неожиданно спросила монахиня

— Д-да, привёз, она совсем плохая, сына потеряла, жить не хочет, — тоже вздохнув сказал Забела

— Ещё месяц назад я бы сказала, оставляй, а теперь, мне, видишь, — и монахиня обвела рукой вокруг себя, —самой не справится.

— А если я помогу? — Забела подумал, что вполне может организовать строительство храма. Вспомнил про «белый камень» Ирэн.

Ирэн. Как будто это было в прошлой жизни, судьба Мещерских разделила его жизнь на до и после.

— А детей? Детей тоже вызволишь? — спросила монахиня, не дав графу уйти в самокопание.

— Надо будет и детей вызволю, — кивнул Забела

— Тогда приводи её, завтра с утра, — сказала монахиня.

И Забела выдохнул, всё-таки всё было не зря. Теперь он сможет поехать навстречу Морозову и Ирэн.

Глава 12

Из-за бури пришлось ещё одну ночь провести в горах. По темноте решили не идти, опасно, да и устали все после бессонной ночи. Зато горцы с помощью янычар и гвардейцев разобрали завал, да ещё и по новой укрепили тропу в узких местах.

У Ирэн ночью снова был жар, но в беспамятство она больше не проваливалась. Кашель был сильный, но боли в груди не было, и Ирэн с облегчением подумала, что воспаление не пошло на лёгкие, значит есть шанс отделаться «лёгким испугом».

Верхом она, конечно, ехать не могла, слабость была страшная, поэтому было два варианта: добраться до широкой части верхом с кем-нибудь или идти пешком.

Но из-за ноги, которая после такого ужаса всё ещё болела, пешком Ирэн идти не смогла.