Конец вечности

Гнев слагался из отдельных элементов, и каждый элемент сам по себе пронизывал её всю целиком: Ун хотел ей солгать; целый мир людей обречён на гибель; она так легко усваивает знания, а ей не давали учиться. Каждое из этих ощущений говорило о чём-то неправильном и плохом, и каждое это ощущение было невыносимо.

После того раза, когда ей пришлось спрятаться в камне, она ещё дважды побывала в Жёстких пещерах. Дважды, никем не замеченная, она погружалась в камень, и каждый раз улавливала что-то и понимала. А потом, когда Ун начинал ей объяснять, она заранее знала, каким будет это объяснение.

Так почему Жёсткие не стали учить её, как они учили Уна? Почему они занимаются только с рационалами? Или у неё есть эта способность потому лишь, что она — олевелая эм, плохая середина триады? Ну и тем более пусть учат, раз она такая. А оставлять её без знаний плохо и неправильно.

В конце концов она всё-таки начала улавливать слова Жёсткого. Она увидела Лостена, но говорил не он, а незнакомый Жёсткий, который стоял впереди. Она его не знала — но ведь кого из них она знает? Этот Жёсткий спросил:

— Кто из вас недавно был в нижних пещерах? В Жёстких пещерах, как вы их называете?

Дуа не ощутила ничего, кроме возмущения.

Они узнали про её камнеедство, а ей всё равно! Пусть рассказывают всем, кому хотят. Да она и сама им скажет!

— Я бывала. Много раз.

— Одна? — спокойно спросил Жёсткий.

— Одна. Много-много раз! — выкрикнула Дуа. (Была она там всего три раза, но разве сейчас время считать!)

— Ну и, конечно, я постоянно бываю в нижних пещерах, — пробормотал Ун.

Жёсткий не стал его слушать, а повернулся к Тритту и сказал резко:

— А ты, правый?

Тритт пошёл рябью.

— Бывал, Жёсткий-ру.

— Один?

— Да, Жёсткий-ру.

— Часто?

— Всего раз.

Дуа почувствовала досаду. Бедняга Тритт перепугался совершенно напрасно. Ведь это делала она, и она сумеет постоять за себя.

— Он тут ни при чём, — сказала она. — Этим занималась я.

Жёсткий неторопливо повернулся к ней.

— Чем? — спросил он.

— Ну… тем. — Когда настал решительный момент, у неё всё-таки не хватило твёрдости прямо сказать, чем она занималась. Нет, только не при Уне!

— Хорошо, мы поговорим и с тобой. Но сначала всё-таки ответь мне, правый… Тебя зовут Тритт, не так ли? Так зачем ты отправился один в нижние пещеры?

— Поговорить с Жёстким, которого зовут Эстуолд, Жёсткий-ру.

Тут Дуа, не выдержав, снова вмешалась:

— Это вы Эстуолд?

— Нет, — коротко ответил Жёсткий.

Ун недовольно сморщился, словно он смутился оттого, что она не узнала Жёсткого. Но ей было всё равно! А Жёсткий спросил у Тритта:

— Что ты унёс из Жёстких пещер?

Тритт не ответил.

Жёсткий сказал, не излучая никакого чувства:

— Мы знаем, что ты кое-что взял. Но мы хотим выяснить, знал ли ты, что берешь.