Конец вечности
В эту книгу вошли три произведения Айзека Азимова, по праву признанные классикой НФ-литературы XX столетия. В романе «Конец вечности» повествуется о некой вневременной структуре, носящей название «Вечность», в которую входят специально обученные и отобранные люди из разных столетий. Задачей «Вечности» является корректировка судьбы человечества.В «Немезиде» речь ведётся об одноименной звезде, прячущейся за пыльной тучей на полдороге от Солнца до альфы Центавра. Человечеству грозит гибель, и единственный выход — освоение планеты Эритро, вращающейся вокруг Немезиды. Однако всё не так просто — на этой планете людей поражает загадочная «эритроническая чума»…Роман «Сами боги», повествующий о контакте с паравселенной, в 1972 и 1973 годах стал «абсолютным чемпионом жанра», завоевав все три самые престижные литературные НФ-премии: «Хьюго», «Небьюла» и «Локус».
Разве вы не помните?
Генарр вспыхнул и что-то неразборчиво пробурчал.
Д’Обиссон одарила его саркастическим взглядом.
— Будем надеяться, командир, что вы расскажете нам всё, что помните. Постарайтесь. Это может оказаться важным.
Генарр попытался вспомнить, но это оказалось нелегко. Всё, что случилось, было затянуто какой-то дымкой, как во сне.
— Марлена сняла э-комбинезон… — вяло выговорил он. — Так?
— Так. В Купол она вошла без костюма, и нам пришлось за ним посылать.
— Хорошо. Заметив, что она делает, я попытался остановить её. Помню крик доктора Инсигны — она-то и переполошила меня. Марлена стояла вдалеке — у ручья. Я пытался окликнуть её, но почему-то не мог произнести даже звука. Я хотел… хотел…
— Бежать, — помогла ему Д’Обиссон.
— Да, но… но…
— Вы обнаружили, что не в состоянии бежать, словно вас парализовало. Я не ошибаюсь?
Генарр кивнул:
— Да. Именно так. Я хотел бежать, и ощущение было таким, как в кошмарном сне, когда за тобой кто-то гонится, а ты хочешь убежать — и не можешь…
— Да. Такое снится обычно тогда, когда рука или нога запуталась в простыне.
— Всё было как во сне. Наконец голос вернулся ко мне, и я закричал, но без э-комбинезона она наверняка не могла меня услышать.
— А вы чувствовали, что теряете сознание?
— Нет. Я ощущал такую слабость, что мог бы, пожалуй, даже не стараться бежать. А потом Марлена меня увидела и побежала навстречу. И больше — если честно, Рене, — я ничего не помню.
— Вы вместе пришли в Купол, — спокойно сказала Д’Обиссон. — Она помогала вам, поддерживала. Оказавшись внутри, вы потеряли сознание, и вот вы здесь.
— Вы полагаете, что я схватил лихоманку?
— С вами произошло что-то непонятное, но сканирование мозга ничего не показывает. Я озадачена. Вот так.
— Наверное, я был потрясён, увидев, что Марлене грозит опасность. Почему она решила снять э-комбинезон, если… — Генарр умолк.
— Если у неё не началась лихоманка. Так?
— Именно об этом я и подумал.
— Но она выглядит просто прекрасно. Может быть, вы поспите ещё?
— Нет. Я окончательно проснулся. Приступим лучше к сканированию — хочу убедиться, что всё в порядке. Словно гора с плеч свалилась. И я немедленно займусь делами, невзирая на ваше сопротивление, кровопийца.
— Командир, даже если сканирование ничего не покажет, по крайней мере двадцать четыре часа вы проведёте в постели. Для надёжности — вы же понимаете.
Генарр театрально застонал.
— Не посмеете. Значит, мне придётся все двадцать четыре часа разглядывать здесь потолок?
— Зачем? Мы поставим для вас экран, можете книжку почитать, посмотреть головизор. Даже гостей принять — одного или двух.
— Предполагаю, что гости будут наблюдать за мной?
— Конечно, их мнение о вашем состоянии может заинтересовать нас.