Конец вечности
В эту книгу вошли три произведения Айзека Азимова, по праву признанные классикой НФ-литературы XX столетия. В романе «Конец вечности» повествуется о некой вневременной структуре, носящей название «Вечность», в которую входят специально обученные и отобранные люди из разных столетий. Задачей «Вечности» является корректировка судьбы человечества.В «Немезиде» речь ведётся об одноименной звезде, прячущейся за пыльной тучей на полдороге от Солнца до альфы Центавра. Человечеству грозит гибель, и единственный выход — освоение планеты Эритро, вращающейся вокруг Немезиды. Однако всё не так просто — на этой планете людей поражает загадочная «эритроническая чума»…Роман «Сами боги», повествующий о контакте с паравселенной, в 1972 и 1973 годах стал «абсолютным чемпионом жанра», завоевав все три самые престижные литературные НФ-премии: «Хьюго», «Небьюла» и «Локус».
78
Вернувшись с Тессой в свою комнату, Фишер проговорил:
— Надеюсь, ты не сердишься, что я вмешался. Мне показалось, что ты вот-вот взорвешься…
— Ну что ты. История с Колумбом мне и в голову не пришла бы. Спасибо, Крайл. — Она благодарно пожала ему руку.
Он улыбнулся.
— Должен же я как-то оправдывать своё пребывание на корабле.
— Ты более чем оправдал его. И надо же было By устроить такое именно в тот момент, когда я радовалась его успехам. И это за моё благородство, готовность поделиться, уважение к научной этике, желание, чтобы каждому досталось по вкладу его…
— Все мы люди, Тесса.
— Понимаю. Однако, если у кого-то этические воззрения разъезжаются, как двери, это не может отменить ни остроты ума, ни научной проницательности.
— Если честно, я боюсь, что руководствовался личными интересами, а не стремлением к общественному благу… Я-то лечу по личному делу.
— Понимаю, но всё-таки спасибо тебе.
В глазах Тессы проступили слёзы. Она их быстро смахнула, и Фишер смутился.
А потом поцеловал её.
79"
"Это была просто звезда, пока ещё тусклая и ничем не выделявшаяся. Фишер потерял бы её, если бы не сетка, расчерченная радиусами и концентрическими окружностями.
— Ничего особенного, звезда как звезда, — проговорил Фишер, и лицо его приняло привычное уже озабоченное выражение.
Мерри Бланковиц, составлявшая ему компанию возле обзорного иллюминатора, отозвалась:
— Крайл, так ведь это и есть просто звезда.
— Я хотел сказать, что теперь она так близко, но не изменилась.
— Близко — это только так говорится. На самом деле до неё ещё одна десятая светового года, а это немало. Капитан осторожничает. Я бы подвела «Сверхсветовой» поближе. Хотелось бы долететь побыстрее. Мне уже не терпится.
— А ведь вы, Мерри, кажется, собирались домой?
— Да нет. Меня просто уговорили. А после вашей речи я показалась себе законченной дурой. Я действительно думала, что нас обязательно отправят в следующую экспедицию. Но вы, спасибо, просветили меня. И мне очень хочется опробовать НД.
Что означают эти буквы, Фишер знал — нейронный детектор. Ему тоже было интересно. Если прибор что-то обнаружит, то этим «что-то» будут не металлы, не скалы, не лёд, не какие-нибудь газовые облака…
— А отсюда нельзя попробовать? — нерешительно спросил он.
Она качнула головой:
— Нет, надо подойти поближе. До звезды нам ещё шлёпать и шлёпать. Около года. Но как только капитан удовлетворится сведениями о Звезде-Соседке, которые можно собрать здесь, мы сделаем ещё один переход. Так что я надеюсь, что самое большее через пару дней мы окажемся примерно в двух астрономических единицах от Звезды-Соседки. Там я наконец-то смогу приступить к работе. Надоело чувствовать себя балластом.
— Да, понимаю, — сухо отозвался Фишер.
По лицу Мерри пробежало смятение.