Конец вечности

— По-моему, — проговорила Уэндел, — вы изменили мнение на противоположное, а ведь совсем недавно не собирались даже приближаться к этой звезде.

— Помнится, — произнёс By, — мне пришлось подчиниться мнению большинства. Но в нынешних обстоятельствах мы обязаны провести исследование. Понимаю, капитан, вы испытываете сильное искушение, вам хочется обследовать ещё несколько звёздных систем, но раз перед нами пригодный для жизни человека мир, мы обязаны привезти на Землю максимум информации о нём, для человечества куда более важной, чем любой каталог характеристик нескольких ближайших звёзд. К тому же, — он показал на иллюминатор, — я хочу увидеть этот мир. Мне кажется, что нам нечего там опасаться.

— Кажется… — язвительно повторила Уэндел.

— И у меня есть право на интуицию, капитан.

— У меня тоже, капитан, и это меня беспокоит, — сказала Мерри Бланковиц и всхлипнула.

Уэндел с удивлением посмотрела на молодую женщину.

— Бланковиц, вы плачете?

— Нет, капитан, просто я очень расстроена.

— Почему?

— Я включала НД.

— Нейродетектор? Изучали этот безжизненный мир? Зачем?

— Потому что для этого я и прилетела сюда, — ответила Бланковиц. — Я должна была.

— Конечно, результат отрицательный, — проговорила Уэндел. — Очень жаль, Бланковиц, но другой шанс вам представится лишь в другой звёздной системе.

— Все не так, капитан. Результат не отрицательный. Прибор свидетельствует о наличии жизни в этом мире, и это меня беспокоит. Результат такой неожиданный, и я не понимаю, в чём дело.

— Быть может, какая-то неисправность? — вмешался Ярлоу. — Прибор новый, и неудивительно, что он барахлит.

— Нет, он работает. Но, может быть, фиксирует наше собственное излучение? Или ошибается? Я проверила — экранировка в порядке, любую системную ошибку я обнаружила бы. Газовый гигант не даёт положительного сигнала, звезда тоже, от точек, наугад выбранных в космосе, его тоже нет, но стоит навести на спутник газового гиганта — и пожалуйста.

— Вы хотите сказать, — промолвила Уэндел, — что обнаружили разум там, где мы не в состоянии уловить признаков жизни?

— Очень слабый сигнал, он едва выделялся.

— Ну, капитан, — сказал Фишер, — что вы думаете о предложении Ярлоу? Что, если жизнь кроется в глубине океана и поэтому доктор Бланковиц получает столь слабый сигнал?

— Хорошая мысль, — согласился By. — В конце концов, жители моря — пусть и разумные — могут не иметь техники. В воде костёр не разжечь. Внешние проявления жизни моря для людей малозаметны. Каким бы разумом ни обладали эти существа, без техники они не опасны, особенно если они не могут покинуть море: ведь мы будем на суше. Значит, вопрос становится ещё более интересным, и мы просто не имеем права не прояснить его.