Конфидент для призрака

Поймите меня, я не могу безоглядно рисковать своей репутацией, и это как минимум. Давайте вы всё мне расскажете, и потом мы вместе подумаем, нужно ли нам обращаться … в соответствующие органы. Согласны?

Лёля подумала и кивнула: во-первых, у неё не было выбора, ей жизненно необходимо заручиться поддержкой этого явно обладающего властью и связями человека, а во-вторых, может быть, он действительно сможет помочь ей хотя бы советом.

– Меня зовут Ольга Кудрявцева, я несколько лет назад приехала в Петербург из Архангельска, закончила университет, экономический факультет, поступила на работу в одну аудиторскую фирму… Ещё в университете я познакомилась с одним молодым человеком…

Краснов слушал, как Ольга, хриплым, срывающимся голосом рассказывает свою историю, такую банальную, такую обыкновенную: юная провинциалка, приехавшая покорять столицу. Сколько их, таких вот наивных, восторженных, верящих в мировую справедливость, приезжает в мегаполис, чтобы раствориться без следа в его толпах."

"Он слушал и не мог оторвать взгляда от прозрачной тонкой кожи, от бьющейся на виске голубоватой жилки, от ярких даже сейчас голубых глаз, от нежных губ. Ему хотелось лично, своими руками, свернуть шею тому, кто посмел изуродовать эту невозможную хрупкую красоту, оставить эту невероятную девочку умирать в подвале горящего дома. Она так и не назвала имени, но он уже всё для себя решил: ни к какой милиции он, конечно, обращаться не станет. К счастью, есть и другие возможности...

Через час, оставив заплаканную и измученную тяжёлым рассказом Лёлю на попечение сиделки Ирины и велев принимать лекарства и спать, Алексей поднялся к себе в кабинет. Подойдя к столу, он зачем-то переложил папки с бумагами, включил компьютер, прочёл несколько новостей, понял, что не запомнил ни одного слова, и откинулся на спинку кресла. Какой смысл изображать бурную деятельность, когда всё равно все мысли заняты хрупкой девочкой, которая приходит в себя в гостевой комнате внизу. История, которую она рассказала, вряд ли привлекла бы особое внимание Краснова, если бы не промелькнувшее имя Егора Андреевича Фомина, больше известного как Фомич.

Несмотря на то, что Петербург — достаточно большой город, большинство серьёзных игроков, входящих в верхний эшелон бизнес-сообщества, прекрасно друг друга знают, во всяком случае, имеют друг о друге представление. Вот и Алексей достаточно хорошо знал, что представляет собой Фомин, и по возможности никаких дел с ним старался не иметь. Конечно, если бы интересы бизнеса потребовали, он бы и улыбался, и шутил бы, и изображал бы всяческое расположение… но, к счастью, их интересы располагались в разных сферах, к тому же Краснов, в отличие от Егора Фомина, принципиально не лез в политику.