Конфидент для призрака
Она смогла построить свою империю, опираясь на связи и деньги мужа, о ней молчат вездесущие СМИ и «жёлтая» пресса, она редко появляется в свете, она всегда остаётся в тени. Красивая, умная, странная… Он — бывший военный, человек, безукоризненно выполняющий почти любые поручения, умеющий быть незаметным и незаменимым. Таким, как он, доверяют бизнес, деньги и личные тайны. Что случилось в его жизни такого, что он выбрал путь одиночки? Что связывает этих двух людей кроме имени общего врага? Может быть, скрываемое ото всех желание просто быть счастливыми? К чему приведёт протянувшаяся между ними тонкая нить доверия и симпатии? Ведь они такие разные: Мадам, женщина-призрак, и Олег Звягинцев, конфидент.
То, что супруга была на двадцать лет моложе, придавало ситуации дополнительной пикантности.
Елена чувствовала, как их провожают любопытные взгляды, слышала шепотки за спиной, всей кожей ощущали пристальное внимание. Алексей ободряюще сжал её ладонь, и она глубоко вздохнула, успокаиваясь."
"Когда они приблизились к крыльцу, навстречу им вышел хозяин дома, прекрасно знакомый девушке по выпускам новостей. Он ослепительно улыбнулся Краснову, а Елене достался одновременно оценивающий и восхищённый взгляд. Так коллекционер смотрит на роскошную картину, которая, увы, уже принадлежит другому.
– Алексей Константинович, рад приветствовать! – воскликнул он, пожимая руку Краснову. – Ну не томи уже, представь наконец-то нам свою супругу! Я слышал, конечно, что она красавица, но что она столь дивно хороша, даже не предполагал! Где же это ты, хитрец, нашёл такое сокровище?
– А меньше надо в столице сидеть, больше ездить по необъятным просторам, тогда и найдёшь, – отшутился Алексей и уже серьёзно сказал, обращаясь к хозяину дома и подтянувшимся поближе гостям. – Рад представить тебе и всем присутствующим свою жену, Елену, которая согласилась составить моё счастье.
Последовали многочисленные улыбки, приветствия и приглашения посетить то или иное светское мероприятие. Затем все прошли в помещения, где были выставлены картины, десятка два-три. Елена вежливо и слегка отстранённо улыбалась, не давая никаких обещаний по поводу посещений и переходя от одной картины к другой, мягко уходила от расспросов о прошлом и постепенно почти успокоилась.
– Не знаю, что тебе и сказать, Виктор, это будет очень и очень непросто, – внезапно раздался за её спиной голос, который она надеялась никогда в жизни больше не услышать. – Но я сделаю всё, что могу.
Елена застыла, словно мышонок, заметивший в небе коршуна и мечтающий, чтобы страшная птица сделала круг и улетела искать иную добычу. К счастью, её собеседница, жена какого-то художника, не требовала от неё активного участия в беседе, ей вполне было достаточно получить слушателя.
Быстро оглядев зал, она заметила мужа, разговаривающего с кем-то у столика с шампанским, и, извинившись перед собеседницей, быстро пошла к Алексею. Тот, мгновенно оценив ситуацию, что-то сказал мужчине, с которым беседовал и, взяв второй бокал, с улыбкой направился к Елене.
– Успокойся, любимая, – негромко сказал он, протягивая ей бокал, – это прошлое, понимаешь? Всего лишь прошлое. Он никогда не сможет узнать тебя, да и общаться с ним тебе совершенно не обязательно. Впрочем, кажется, кое у кого другое мнение на этот счёт. Лена, соберись, ты же у меня умница.

















