Конокрад и гимназистка

Глава 5

ТВОЯ СЛЕЗА

Твоя слеза проникла в сердце мне,

И всё, что было горького, больного

Запрятано в сердечной глубине, —

Под этою слезою всплыло снова,

Как в страшном сне!

Не в первый раз сбирается гроза,

И страха перед ней душа не знала!

Теперь дрожу я… Робкие глаза

Глядят куда-то вдаль… куда упала

Твоя слеза!

(Из старинного романса)1— А что же к нам не заходит господин военный? — неожиданно спросила за завтраком Любовь Алексеевна и посмотрела на дочь многозначительным взглядом.

— Это надо у господина военного спросить, — быстро ответила Тонечка и низко наклонилась над тарелкой, потому что щеки у нее предательски покраснели.

Любовь Алексеевна, как всегда, покачала головой, но больше вопросов задавать не стала, лишь со вздохом посетовала:

— А такой хороший молодой человек, вежливый, и сразу видно, что из приличной семьи…

Тонечка не отозвалась. Фрося, подавая на стол, хранила молчание, будто и не слышала неожиданно возникшего разговора.

Так начиналось утро в доме Шалагиных.

Сергея Ипполитовича, как всегда, за общим завтраком не было. Еще спозаранку он уехал по срочному делу на мельницу, но клятвенно обещался Любови Алексеевне к обеду вернуться, а после обеда столь же непременно присутствовать на гимназическом концерте, где дочь его должна была петь в дуэте с Ольгой Королевой.

Концерт, на котором гимназистки демонстрировали свои таланты перед родителями и приглашенными гостями, устраивался один раз в год, обычно во второй половине зимы, и готовились к нему загодя: разучивали танцы, репетировали декламацию стихов, проводили спевки хора и под строгим надзором самой директрисы выбирали репертуар для сольных выступлений.

Все без исключения гимназистки, начиная от самых маленьких приготовишек и заканчивая выпускницами, ждали этих концертов как больших праздников, потому что именно в этот день, один раз в году, в гимназию можно было приходить не в строгой форме, а кому в чем нравится. Значит, можно было, пользуясь благоприятным случаем, упросить родителей, дабы соизволили они заказать для любимой дочери новое платье,"

"У Тонечки новое платье было уже пошито, еще накануне памятного благотворительного концерта в городском собрании, и поэтому думала она сейчас совсем о другом.

Думала она о Василии и о том, что все попытки разыскать его успехом не увенчались. Оставалась последняя надежда на Фросю, которая в ближайшее воскресенье собиралась в Колывань и обещалась, если удастся, что-нибудь разузнать. Сейчас, рассеянно помешивая серебряной ложечкой чай в фарфоровой чашке, Тонечка совершенно неожиданно для самой себя решила, что в воскресенье в Колывань отправится она вместе с Фросей.