Конкурс убийц

Далее след Аджея терялся, однако со временем звучное имя начало всплывать в богемных тусовках не только России, но и Европы. Фотомодель и музыкант, натурщик, танцор, актер. Путь творца тернист, легко живется лишь непритязательным бездарям. Два раза тихо, без огласки и прессы, Аджей возвращался в любимый и вместе с тем ненавистный город детства — первый раз лечился от наркозависимости, второй — от алкоголизма. Он мог позволить себе клиники в благополучной Германии или Австрии, но что-то болезненно тянуло Аджея домой. Не отогрели, не прельстили даже польские корни, хотя в таинственно готической Праге Полонский бывал неоднократно. Как птица в гнездо, он возвращался к родным тополям под окнами пустой однокомнатной квартирки, что выделило ему государство после выхода из детского дома. Именно в Онейск будущий кумир миллионов приезжал в темных очках и мешковатых куртках, с единственной сумкой через плечо, когда нужно было вспомнить или переосмыслить, кто он такой и зачем живет на белом свете."

"Как и ожидалось, ответ мятущейся душе дало искусство. Брошенному родителями, пронзительно одинокому Аджею, видимо, была нужна любовь всего мира. Насчет мира Гуров выяснять не стал, а вот Россия полюбила молодого мужчину с трудной судьбой и горящим взглядом самозабвенно. Как именно он пришел в стрит-арт, никто не знал, но после ряда конкурсов однажды мечта сбылась — Аджей проснулся знаменитым. На языке современной молодежи это называлось «выстрелить» или «залететь в топ». Грянули литавры в божественной канцелярии, любовь и признание публики хлынули на художника таким потоком, что одно время Полонский даже имел телохранителей, настоял агент. По совету ли агента или по собственному почину, неизвестно, но прилагающиеся к славе и популярности деньги Аджей стал вкладывать в благотворительность. В помощь больницам и детским домам, чтение лекций перед школьниками, творческие конкурсы в колониях для несовершеннолетних. В глазах фанатов за спиной Аджея развернулись вполне осязаемые ангельские крылья. Его история, во всех своих мрачных и трагичных подробностях, взорвала умы людей. Ему даже книгу предлагали писать. К литературному жанру герой девичьих грез таланта не имел и к себе относился трезво. Книги не случилось. Вместо этого, четыре с небольшим года назад, Онейск впервые сотряс сперва межрегиональный, а после и всероссийский фестиваль «Ангел идет домой». Гуров не знал об этом только потому, что в его срезе реальности рисунки на стенах являлись вандализмом, а никак не видом искусства, способным изменить чью-то судьбу. А Аджей менял судьбы. Едва ли с помощью баллончика с краской, но собственным примером, верой в свои силы и в людей.