Конкурс убийц

Потому что с жертвами его, Милованова, не связывает совершенно ничего. И выгоды в этих смертях он не имеет никакой. Он считает, что жертв выбирает ему Аджей, его прошлое. Необходимость мстить за него. Потому Полонский заинтересованным в смерти всех четверых и выглядит.

Витя смотрел на руку Гурова, лежащую на его столе. О чем думал в этот момент старлей, понять было совершенно невозможно. Но в эту минуту Гуров понял, что за скромным и даже жалким прозвищем «сизый», взятого от голубиной его фамилии, скрывается «серый». Молодой, голодный, серый волк. Сильный и умный, настоящий страж леса, способный стать угрозой для прочих хищников, забывших о совести. В ближайшее время Вите очень будут нужны деньги. И станет ли Сизый оборотнем в погонах или сохранит простой и ясный взгляд на то, что такое хорошо, а что плохо, зависит, в том числе, и от него, Гурова.

— Я тебя туда с собой зову, чтобы ты не дал мне причинить вреда невиновному, Вить. Но ведь ни ты, ни я сейчас не знаем, кто из нас прав.

Виктор Степанович коротко выдохнул и поднялся, принимая решение. Взглянул на календарь, что-то прикинул в уме.

— Едем, Гуров. Сам ты не угомонишься, а одного я отпустить тебя не могу. Подожди на улице, пожалуйста. Я сейчас адрес Милованова уточню, никто из наших у этого чудика не был. Заодно и на проходную позвоню в управление. Там знакомый сегодня сидит, попрошу, чтобы набрал меня, когда Толик соберется домой. Чтобы не как в прошлый раз…

Прошлый раз был в особняке Сифонова, и Гуров от всей души не желал второй раз оказаться в подобной ситуации. Когда они сели в машину и Витя начал строить маршрут в навигаторе до адреса, по которому проживал Толик Милованов, в голове Гурова возникло недоверчиво-восхищенное лицо Стаса Крячко. Будет о чем рассказать другу, таких финтов полковник Гуров еще не вытворял. Но, как оказалось, вдохновение — штука беспощадная. Идея приходит в голову, и вот уже все обстоятельства стелятся под твой замысел, как лента асфальта под колеса. И кажется, что за спиной раскрываются сильные крылья, и остановить тебя не в силах ни стены, ни двери.

С дверями, кстати, проблем не возникло вовсе. Отжимать магнитные замки на подъездных дверях Лев научился еще в юности. А глазки соседей по этажу Виктор замазал дактилоскопической краской, как фокусник, материализовав из рабочего портфеля набор для снятия отпечатков. Перчатки и набор отмычек возникли оттуда же. Гуров вслушивался в прохладную тишину подъезда, стараясь понять, следит за ними сейчас кто-нибудь из сердобольных соседей или нет. Однако в предобеденное время в подъезде было тихо. Виктор вскрывал несложный замок чужой квартиры с такой легкостью, будто всю жизнь лишь этим и занимался. Дверь была старенькой и невзрачной.