Консервный ряд

– Он этой ночью вломился в окно ювелирного магазина, – сказал шеф. – И украл какую-то вещь. Мы обратились к его матери. Но она сказала, что она здесь ни при чем. Он дома не бывает, вертится все время возле лаборатории.

– Фрэнки, – сказал Док, – ты не должен был этого делать.

Сердце заныло от предчувствия неизбежного.

– Не могли бы вы отпустить его мне на поруки? – спросил Док.

– Думаю, что судья не согласится, – сказал шеф. – У нас есть медицинское заключение. Вы ведь знаете, что с ним?

– Да, – ответил Док, – знаю.

– И знаете, что может быть, когда начнется переходный возраст?

– Да, – повторил Док, – знаю.

Сердце сдавило нестерпимой болью.

– Врач говорит, лучше его отправить. Раньше мы не могли, а теперь он совершил преступление. Думаю, это будет самое лучшее.

Фрэнки слушал, и слабая улыбка постепенно таяла в его лице.

– Что он украл? – спросил Док.

– Большие часы с бронзовой статуэткой.

– Я заплачу за нее.

– Нет надобности. Часы уже на месте. Я думаю, судья не станет и слушать. Это случится еще не раз. Вы ведь знаете.

– Да, – мягко проговорил Док, – знаю. Но, может, была какая-нибудь причина.

– Фрэнки, – сказал Док, – зачем ты их взял?

Франки долго глядел на него.

– Я люблю вас, – сказал он.

Док выбежал от шерифа, сел в машину и поехал собирать морских животных в пещерах у мыса Лобос

Глава XXIX

Двадцать седьмого октября в четыре часа пополудни Док кончил препарировать медуз последнего, богатого улова. Он вымыл банку из-под формалина, вычистил пинцеты, попудрил и стащил резиновые перчатки. Пошел наверх, покормил крыс, отнес микроскоп и еще несколько пластинок в заднюю комнату. Запер их там. Бывает, что просвещенному гостю захочется поиграть с гремучей змеей. Приняв все меры предосторожности, Док надеялся, что праздник обойдется без человеческих жертв. Но нельзя чтобы и мухи дохли с тоски.

Он поставил на огонь кофейник, включил проигрыватель, достал «Большую фугу» и пошел принимать душ. С душем справился быстро, не успела фуга доиграть – он уже сидел во всем чистом за чашкой кофе.

Он выглянул в окно, посмотрел на пустырь, на Королевскую ночлежку, – нигде никакого движения. Док не знал, сколько народу придет и кто именно. Но чувствовал, что за ним наблюдают. Он чувствовал это весь день. Никого не видел поблизости, но знал – не одна пара глаз неотступно следит за ним. Так значит, это сюрприз. Что ж, так и будем действовать. И Док не стал нарушать заведенный распорядок, вел себя, как всегда. Пошел к Ли Чонгу, купил две кварты пива. У Ли царило приглушенное на восточный лад волнение. Значит, они тоже придут. Док вернулся в лабораторию и налил себе стакан пива. Первый выпил, чтобы утолить жажду, второй – для удовольствия. Пустырь и улица как вымерли.

Мак с ребятами сидели у себя дома как взаперти.