Консультант по дурацким вопросам
В самой безвыходной ситуации он достанет вам центнер тротила, полтора кило пластиковой взрывчатки и три канистры резинового клея. Найдет танки и заставит их стрелять, куда вам надо. Одолжит у знакомых десяток спецназовцев на полдня и пистолет на всякий случай. Проследит, чтобы вы не подорвались на мине и вообще вас не убили.Он не любит вышибать двери кувалдой и злится, когда бросают гранаты в холодильник.Нет, он не Джеймс Бонд. Просто консультант по дурацким вопросам. Если вам нужна война и вы не знаете, как это делается, — Миша все организует.Когда внезапно случится беда, он не задумываясь рискнет жизнью, защищая интересы своей страны.Родина не скажет ему «спасибо». А напрасно.
Народ безмолвствовал.
Диксон бросил таращиться в пулеметное дуло и полез из машины, весьма довольный: его приехали выручать.
Солдат с пулеметом так и остался стоять, явно уже ничего не соображая.
Подполковник шагнул вперед, безошибочно выцепил взглядом из группы полковников молодого майора и спросил:
— Кто?..
— Товарищ подполковник, майор такой-то, но это не ко мне, это вот с ним…
Майор шевельнул головой в сторону Миши.
— Понятно. С тобой потом будет разговор отдельный. Пока ты свободен.
Затем подполковник глянул вроде бы на Мишу, а вроде бы мимо него и бросил:
— А ты — ждать.
И повернулся к Диксону.
— Ты — кто?
Диксон начал что-то объяснять по-английски, но тут подскочил местный:
— Это журналист, он у нас работает по аккредитации, вы его обязаны отпустить!
— А ты — кто? — спросил подполковник, слегка морщась.
— Я?! Замминистра иностранных дел!
— Брысь отсюда… — сказал подполковник брезгливо. — Э-э… Стоять! Английский знаешь?
— Знаю, — послушно кивнул замминистра.
— Отставить, иди сюда, переводить будешь.
Подполковник снова повернулся к Диксону и повторил:
— Ты кто?
— Фрэнсис Диксон.
— Документы есть?
— Да.
— Показывай.
Диксон протянул ему южноосетинский паспорт.
— Это хня, а не документ. Еще есть?
— Есть…
— Показывай.
Диксон извлек откуда-то другой паспорт, российский.
— Хм… Ну, допустим.
Миша глядел во все глаза, как подполковник обращается с паспортами Диксона. Он раньше такое видел только у опытных гаишников: документы зажимаются между пальцами левой руки и одним большим пальцем листаются с удивительной ловкостью.
— Ну а то, что ты журналист, — про это еще чего-нибудь есть?
— Есть.
— Показывай, — терпеливо сказал подполковник.
Почему-то вместо пресс-карты Диксон вытащил очередной паспорт, синий.
— Давай-давай-давай… О-о, вот это уже документ. С этим уже можно работать…
Уже три паспорта — южноосетинский, российский, американский — были зажаты у подполковника в руке. Теперь он листал синюю книжечку, и на очередном движении большого пальца из-под обложки американского документа выскочила карточка — водительские права. Хлоп на землю.
Подполковник нагнулся и подобрал их, особо не рассматривая.
— Ну так кто ты? — спросил он Диксона, будто только сейчас его увидел.
— Журналист. Работаю по аккредитации…
— А здесь что делаешь?
— Я здесь много лет живу, защищаю права осетинского народа…
Миша прислушался. Чиновник МИДа очень странно переводил диалог. То ли плохо знал английский, то ли имел какой-то свой интерес в происходящем.