Забери меня

Рядом с ним у меня получается только ерничать, говорить глупости и хамить. Будто снова свалилась в период пубертата и воюю против целого мира. Мозгами понимаю, что просто прячусь за этим протестом, пытаясь скрыть свою неуверенность, рядом со взрослым, состоявшимся мужчиной, но эмоции все равно побеждают.

Справедливо решаю, что надо бы помолчать. Не пороть ерунду, не провоцировать его, и вместе с тем на языке крутятся колкости. Хочется его чем‑нибудь поддеть, получить реакцию, ответные эмоции. Потому что когда он вот так молчит, социальная пропасть между нами кажется просто непреодолимой.

— Приехали, — говорит, останавливаясь возле подъезда."

"Наклонившись вперед, смотрит через лобовое стекло на мой дом — стандартную пятиэтажку, и я внезапно испытываю острое чувство стыда. Потому что на фоне этой блестящей черной машины весь наш двор выглядит убого и как‑то по‑нищенски. И двери в подъездах старые темно‑коричневые, и асфальт весь в колдобинах, и свежая кучка собачьего дерьма прямо посреди тротуара. Вдобавок ветер выдул с мусорных контейнеров какие‑то пакеты и теперь они кружат, еще больше усугубляя ощущение убогости.

Я отцепляю ремень безопасности, пытаюсь выйти из машины, но двери заблокированы.

— Выпусти меня!

Он разворачивается ко мне вполоборота. Одна рука опирается на руль, вторая на подлокотник. Взгляд прямой как шпала, и я понимаю, что разговор еще не окончен. Подбираюсь, не зная к чему готовиться. Гадая, какую еще гадость скажет.

— Демид, — произносит он, гипнотизируя меня спокойным, по‑змеиному холодным взглядом.

В его присутствии я туго соображаю, поэтому переспрашиваю:

— Что?

— Меня зовут Демид.

Ему идет это имя. Серьезное, взрослое, особенное. Как и он.

— Приятно познакомиться, — криво усмехаюсь, с трудом справляясь с волнением.

— Что ж так скромно? Мы ведь почти родные. Даже спали вместе.

Наверное, я краснею, потому что он разрывает прямой контакт взглядов и смотрит на мои щеки. От такого пристального неприкрытого внимания лицо просто полыхает.

— Просто провели ночь на одной территории, — зачем‑то уточняю я.

— На моей территории. После того, как я вытащил тебя полудохлую из клуба.

Мне до сих пор стыдно за тот вечер. Я не мог понять, как умудрилась так вляпаться, как позволила какому‑то козлу себя напоить. И если бы не Демид, страшно представить, чем бы все это закончилось.

— Хорошо, — поднимаю руки, признавая свое поражение, — признаю. Ты мой герой. Спас меня и мою девичью честь от охреневшего урода, не бросил в той дыре. Я тебе очень благодарна. Честно.

— Благодарность на хлеб не намажешь, — невозмутимо перебивает он, вгоняя меня в очередной ступор.

— Ты… ты хочешь денег? — спрашиваю шепотом, судорожно пытаясь вспомнить сколько у меня денег на карте и в копилке.