Копья и пулеметы

Однако и француза, и русского поразило то, что они видели в Лондоне. Между прочим, приводящий эти воспоминания в своей книге английский автор особо подчеркивает: Достоевский ничуть не сгустил краски и не преувеличил «отдельные нетипичные явления» – он добросовестно описал рабочие будни Хеймаркета…"

"Викторианская мораль требовала делать вид, что этой язвы попросту не существует. Однако в отношении к ней полов есть существенные отличия: если ни одна приличная дама в жизни не показалась бы на Хеймаркете или на Стрэнде, многие приличные джентльмены отнюдь не теоретически были знакомы и с обеими улицами, и с борделями.

Лишь бы все было шито-крыто…

И в Викторианскую эпоху простой народ, как и в XVIII в., вовсю торговал средь бела дня в людных местах своими законными женами. Прочно укоренилось представление, что такая продажа автоматически аннулирует законный брак, по всем правилам заключенный в церкви. Священники пытались объяснить, что ничего подобного, но кто б их слушал…

Я подробно расскажу только об одном интересном – и типичном – случае. На сей раз это не выдумка американского прыткого газетчика – история подробно описана в лондонской печатной хронике «Годовой реестр».

7 апреля 1832 г. фермер из Кумберленда Джозеф Томпсон привел на рынок в Карлайле свою жену – продавать в лучших традициях этого старого, устоявшегося бизнеса. Источник не уточняет, была ли у нее на шее веревка, как это обычно практиковалось, или нет. Одно ясно: жена была согласна – без согласия жен такие продажи никогда не делались. Прожили три года, но как-то не сложилось, а способ разойтись по-хорошему обоим был давно и прекрасно известен…

Усадив жену на видном месте, Томпсон толканул таковую речь:

– Джентльмены, имею предложить вашему вниманию мою жену, Мэри Энн Томпсон, также именующую себя Уильямс, и я продам ее тому, кто назовет самую высокую, самую справедливую цену.

Джентльмены, расстаться навсегда она желает так же, как и я. Мне она была сущая змея подколодная. Я взял ее для своего комфорта и для благосостояния дома своего; она же стала мне мучительницей, домашним проклятием, наваждением ночью и дьяволом днем. Джентльмены, сие есть истина, идущая от сердца, когда говорю вам: да избавит нас Господь от жен скандальных и девиц шаловливых! Бегите их, как бежали бы бешеной собаки, рыкающего льва, заряженного пистолета, болезни холеры, горы Этны или любой иной пагубы, в природе сущей.

Один Бог ведает, что толкнуло честного Джозефа на такую антирекламу, способную, согласитесь, только отпугнуть потенциальных покупателей. Фермер наш был опытен в торговых делах: часто посещал этот рынок, то покупал скот, то продавал.