Копья и пулеметы
Когда вы вдруг задаетесь вопросом, почему одна страна богатая, а вторая не очень, всегда обращайтесь к истории.Англия сегодня – очень богатая страна. И можно без всякого преувеличения сказать, что капитал был воздвигнут на костях и крови. Промышленная держава номер один, словно на питательном растворе, выросла на десятках миллионов (именно так!) трупов индийцев.А ведь могла остаться третьеразрядной европейской державой при другом обороте дела, если бы не поднялась на награбленных миллиардах золотых и на миллионах трупов.«Равнины Индии белеют костями ткачей», – передавал в 1834 г. британский генерал-губернатор лорд Уильям Бентинк в Лондон.Из Большой Истории не вычеркнуть этих слов, как бы старательно многие на Острове кошмаров ни пытались их забыть…
Версий всего две – либо напоролся на немецкую мину, либо был торпедирован немецкой же подводной лодкой (к некоторому моему удивлению, до этой истории так и не добрались вездесущие уфологи и не заявили, будто крейсер похитили инопланетяне – гуляет же «версия», сочиненная отнюдь не уфологами, якобы «Титаник» был зачем-то притоплен еще в мирное время германской подлодкой. Думаю, правды о крейсере мы не узнаем никогда: океан неохотно раскрывает свои тайны, там пропало бесследно немало кораблей, в том числе и больших, найдены на дне (случайно) считаные единицы.
В 1902 г. вышла примечательная книга англичанина Д. А. Гобсона с красноречивым названием «Империализм», направленная против «жирных котов», банкиров, получавших главную выгоду от войн и колониальных захватов и становившихся инициаторами тех и других. «Всякий крупный политический акт должен получить санкцию и практическую поддержку этой небольшой группы финансовых королей». «Как спекулянты или финансовые дельцы, они являются самым серьезным, единственным фактором в экономике империализма».
"Через несколько лет идеи Гобсона развил Г. Брейлсфорд в книге «Война стали и золота: о вооруженном мире» – ох, не случайно она была закончена в 1910-м, но свет увидела только через четыре года… Империализм, в первую очередь британский, автор называл «извращением целей, ради которых существует государство, когда могущество и престиж, за которые мы платим, используются для того, чтобы приносить прибыль дельцам».
И в заключение – немного об английской поэзии и прозе, собственно, только о двух творцах, Киплинге и Конан Дойле. (Вообще-то он просто Дойл, «Конан» не часть фамилии, а второе имя, но я, как многие, привык именно к такому написанию, как и к мягкому знаку в конце фамилии, и к тому, что доктор – не Ватсон, а Уотсон.
Киплинг, безусловно, ярый трубадур и бард британского империализма, певец колониальных захватов. Вот только в его творчестве никогда не встретишь ни строк о «превосходстве нордической расы», ни именования туземцев «дикарями». Наоборот, он вполне уважительно относится к достойным противникам англичан, кто бы они ни были.

















