Королева блогосферы

 – Просто у меня неприятности, Виталий Александрович. Я не хочу тревожить маму, и так получилось, что мне совсем не с кем посоветоваться.

– Конечно, приезжай, – сказал он, в голосе слышалось облегчение. – Сегодня к четырем часам можешь?

– Смогу. – Сашка чувствовала себя так, словно у нее гора с плеч упала.

И почему так складывается, что попросить совета у фактически постороннего человека ей проще, чем у мамы и у Фомы? И дело ведь не в том, что Миронов успешный бизнесмен, который привык разбираться с жизненными неурядицами. И у мамы, и у родителей Горохова, и у Кости Таганцева таких умений тоже хоть отбавляй, но в их глазах она не хочет выглядеть неразумным ребенком, а перед Мироновым ей ни капельки не стыдно.

В его офис она приехала с опозданием, потому что долго не могла припарковаться. Когда она появилась на пороге кабинета, Виталий Александрович встал из-за стола, пошел ей навстречу.

– Привет, Саша. Рад тебя видеть.

– Спасибо.

– Садись. Чай, кофе?

– Нет, спасибо.

Он внимательно осмотрел Сашу с ног до головы, словно глазами ощупал.

– Так, садись, рассказывай. Времени просто немного, у меня скоро совещание. Что случилось? Ты беременна?

Саше стало смешно, так вот почему он так пристально на нее смотрел.

– Нет, конечно. С чего вы взяли?

– Ты сказала, что у тебя неприятности, вот я и подумал…"

"– Нет, все в порядке. Я слежу за этим.

– Да, молодежь сейчас продвинута и в этих вопросах тоже. Я так хотел, чтобы твоя мать родила мне ребенка, но она решила иначе.

– Мама? Ребенка?

Признаться, Сашка была шокирована.

– Да, а почему тебя это удивляет? Она еще молодая женщина. Вполне может родить. Или ты ревнуешь?

Сашка немного подумала, прислушиваясь к собственным ощущениям.

– Ревную? Нет, пожалуй. Просто мне никогда не приходило в голову, что мама может решиться и так круто изменить свою жизнь, чтобы уйти в декрет. Я привыкла считать, что для нее нет ничего важнее работы.

– Так она и не решилась. – Голос Миронова звучал тускло. – Так, мы ушли от темы. Что у тебя стряслось?

Сашка рассказала ему все без утайки. Миронов слушал молча, иногда делал пометки на лежащем перед ним листом бумаги.

– Ясно, – сказал он, когда Сашка закончила. – И при этом совершенно непонятно.

– Как же так может быть, чтобы одновременно ясно и непонятно. – Сашка против воли засмеялась, хотя в целом ситуация мало располагала к веселью.

– Ясно, потому что неприятности твои не эксклюзивны. С ними, знаешь ли, сейчас сталкивается сотня-другая человек по всей стране. Государство взялось за блогеров, считая, что это такой же бизнес, как и все остальные. Кстати, я с этим согласен.

– С этим все согласны, – мрачно добавила Сашка. – Отнять и поделить.

Миронов поморщился:

– Неверно говоришь. Просто все должны находиться в равных условиях.