Королева дождя

Начали подносить корзины из сизаля, наполненные деревенской едой: печеными бобами, папайей, арахисом и тыквами-горлянками с молоком, закупоренными пучками травы. Спустя какое-то время к угощению добавились глиняные горшочки с дымящимся угали. Затем из дома пришел Тефа и принес большой поднос горячих крестовых булочек, верхушки которых были покрыты глазурью и украшены крестиками из теста."

"Анна присела на один из ковриков. Стенли опустился на корточки справа от нее, сложив руки на коленях на африканский манер. Дальше сидел Майкл. Глава миссии сел по-турецки, его воскресные шорты помялись, а носки запылились. Он выглядел неуклюжим, но держался непринужденно. Когда ему передали корзину с бобами, он зачерпнул горсть и протянул Анне. Передавая угощение, он улыбнулся, глядя ей в глаза. Его брови были слегка приподняты от удивления, словно утренние события приняли совершенно неожиданный поворот. Он явно еще не вполне пришел в себя.

— Мы пристроили новое крыло, там будет родильное отделение, — сообщил он Анне. — Вон там.

— Какое большое! — восхитилась Анна.

Их глаза снова встретились. Принужденно-вежливый обмен репликами обоим показался ужасно смешным, но разве легко с чего-то начать после стольких лет молчания?

Майкл повернулся к Стенли. Двое мужчин разговаривали, почти касаясь головами и все больше увлекаясь беседой.

Анна наблюдала за этой сценой, как за чем-то нереальным. Извинения Майкла и теплый прием африканцев превзошли все ее ожидания. Пока к ней пренебрежительно отнеслись только африканец-евангелист и несколько стариков, не понявших, кто именно сюда приехал. Все остальные, похоже, обрадовались тому, что Анна и Стенли вернулись.

Принимая угощение из рук Сары, сидящей возле нее, Анна жадно ела — от вида и запаха яств у нее разгорелся аппетит. В течение всего пира ее потчевали и историями: африканцы рассказывали о том, кто из детей вступил в брак, сколько новых хижин построили и сколько скота вырастили. Три подростка, роды у матерей которых принимала Анна, пришли поприветствовать ее. Они склонились над ней — сильные, здоровые, уже почти мужчины. Было сложно представить, что когда-то они были младенцами, бледными и сморщенными, хватали что-то в воздухе крошечными ручками.

Потом к Анне подошла Эрика — деревенская женщина, которая поделилась своей кровью с Сарой при рождении Кейт. Она дала Анне подержать своего последнего ребенка.

Затем Сара жестом подозвала женщину, сидевшую с краю. Та встала и подошла к Анне. Это была очень высокая девушка с кожей цвета жженого сахара и длинными волосами.

— Это Милени, — представила ее Сара. — Она приехала к нам из миссии в Аддис-Абебе. Она — дипломированная медсестра.

Анна пожала ей руку, и они обменялись приветствиями.