Королева дождя

В голове у нее возник с десяток вопросов, но, прежде чем она получила возможность задать хоть один из них, сестра Барбара перешла к другой теме.

— Раз уж я здесь, — сказала она, — я могу просмотреть ваши вещи — необходимо знать, есть ли у вас все, что нужно. Лангали — это не Додома. Вам придется там обходиться тем, что привезете с собой.

Миссис Уэйд забрала у Анны чашку и блюдце и поставила их на стол.

— Какая замечательная возможность для вас, милочка! — И, бросив шляпку на стол, она первой вышла из тени на яркий свет.

Анна шла по газону вслед за двумя женщинами. Она представляла себе свой чемодан, стоящий в обшитой деревянными панелями прихожей епископского дома, и спрашивала себя, узнают ли дамы монограмму, растянувшуюся на всю кожаную крышку чемодана. Луи Виттон. Очередное свидетельство ее неприличного богатства.

Мать Анны, Элеонора, принесла чемодан в спальню дочери за несколько недель до того, как Анна должна была уехать в Африку.

— Я хочу, чтобы ты взяла его с собой, — заявила она, ставя чемодан на кровать. — Я купила его в Париже.

Чемодан словно только что прибыл из мастерской: дорогая кожа была гладкой и блестящей, золотые замочки сверкали.

— Мой старый еще ничего, — заметила Анна.

Элеонора отмахнулась от ее слов.

— Луи Виттон был первым галантерейщиком для авантюристов. В бутике в Париже висела фотография походной кровати, которую он сделал для известного исследователя Саворньяна де Бразза. Он тоже уехал в Африку, как и ты.

Анна вздохнула. Она уже поняла: мать была решительно настроена добавить романтичности и очарования жизни, которую выбрала ее дочь.

— Я не авантюристка, — возразила Анна. — Я хочу стать миссионеркой.

Элеонора сокрушенно покачала головой.

— Не следовало мне хранить те письма. Я жалею, что не сожгла их.

Анна отвернулась, надеясь остановить неизбежный поток слез и обвинений. Но ей это не удалось…

Ни миссис Уэйд, ни сестра Барбара, казалось, не заметили в чемодане Анны ничего особенного. Их куда больше заинтересовало его содержимое: аккуратно сложенные наряды.

Сестра Барбара вытащила юбку и развернула ее так, что подол коснулся пола.

— Хорошая ткань, — одобрительно заметила она. — Пятна пота на ней не будут заметны.

Она отвернула край подола, чтобы проверить, можно ли юбку удлинить. Затем она нашла форму медсестры: три белых платья, совершенно новые и тщательно выглаженные, и небольшие округлые шапочки, не имеющие никакого практического применения, но такая шапочка сразу давала понять окружающим, что ее владелица — весьма компетентная медсестра.

— Везде есть бирки с именем? — уточнила сестра Барбара. Анна кивнула. — Хорошо.

Миссис Уэйд нахмурилась, заметив роман в кожаном переплете — еще один подарок Элеоноры.

— «Из Африки», Исак Динесен [5].