Королева пламени

Когда-то женщина посмеялась бы, отступила бы и выждала, позволила бы дурману рассеяться, а потом вернулась бы и насладилась беспомощной яростью жертвы. Но гнусный скот едва ли заслуживал уважения — и уж точно не заслуживал жалости. Женщина рассекла ему глотку и, поборов тошноту, заставила себя пить. У крови был мерзкий вкус. Быть может, скверна стольких гнусных убийств перешла от преступника к ней, поглотившей его кровь?

Женщина отогнала воспоминание, замедлила дыхание, успокоилась, сосредоточилась.

— Любимый, я чувствую тебя, — сказала она. — Я знаю, что и ты видишь меня.

Она ждет, она готова принять ответ, но ощущает лишь глубину его враждебности.

— Поговори со мной, — умоляет она. — Разве ты не одинок? А ведь нас объединяет столь многое!

Сквозь пустоту до нее докатывается волна гнева, хлещет, заставляет поморщиться от боли.

— Я боюсь за тебя, — не унимается женщина. — Любимый, мы знаем, что она жива. Мы знаем, что она придет и возьмет город, и ты знаешь, что она сделает с тобой, когда отыщет тебя.

Гнев тускнеет, сменяется мрачной решимостью, острым чувством вины.

— Забудь все глупости, которые засунули тебе в голову, — просит женщина.

 — Забудь эту ложь. Вера — детская иллюзия, благородство — маска труса. Моя любовь, это все не для нас. Ты же чувствовал нашу общность, когда мы убивали вместе. Мы возвысились надо всеми, мы парили — и сможем снова. Уходи сейчас же. Беги. Возвращайся ко мне.

Ощущения меняются, чувства тускнеют, появляется образ зловеще прекрасной девушки. Половину ее лица озаряет пламя, она растеряна, полна сожаления. Ее губы движутся, звук не доходит, но слова слышны с абсолютной ясностью.

— Любимый, я уже поклялась.

И не могу клясться другим. У меня не было выбора, — виновато произносит женщина.

Образ пропадает, превращается в вихрь, и оттуда доносится холодный, суровый, но благословенно знакомый голос:

— У меня тоже.

Войско поднялось и построилось за два часа до рассвета. Командиры собрались вокруг Соллиса, развернувшего недавно нарисованную карту города. Соллис указал на северо-восточные ворота.

— Милорд, я предлагаю атаку в двух направлениях, — сказал он Бендерсу. — Ваши рыцари ударят на Гэйт Лэйн. Она достаточно широка для десятка человек плечом к плечу и ведет прямо к гавани.

Если получится, вы разрежете город надвое и приведете врага в замешательство. Мои братья, отряд брата Френтиса и народ из Ренфаэля двинутся прямиком на Блэкхолд. Крепость пригодится на случай, если судьба обернется против нас.

Бендерс кивнул и сказал собравшимся командирам:

— Числа не в нашу пользу. Но, как нам доложили, лорд Ваэлин идет брать этот город, и я хочу помочь. Скажите всякому рыцарю и воину, что обратной дороги нет. Мы не отступим, не свернем, мы не знаем пощады.